Часто задаваемые вопросы

Основой расследования OpenLux стал новый подробный анализ корпоративного реестра Люксембурга. Особое внимание журналисты уделили конечным бенефициарным владельцам (бенефициарам) люксембургских компаний. Ниже вы найдете ответы на часто задаваемые вопросы по этой непростой теме.

  1. Кто такие бенефициарные владельцы? Почему важно знать личности бенефициаров?
  2. Почему мы говорим о Люксембурге?
  3. Почему в Люксембурге создали реестр бенефициарных владельцев?
  4. Как работает люксембургский реестр бенефициарных владельцев?
  5. Какие сложности с реестром бенефициарных владельцев в Люксембурге?
  6. Как вообще OCCRP и партнерам удалось воспользоваться реестром бенефициаров?
  7. Какие данные обнаружились в реестре?
  8. Чем отличается реестр бенефициаров в Люксембурге от аналогичных реестров в других странах?
  9. Каковы шансы усовершенствовать реестр бенефициаров в Люксембурге? Кто работает над этим? Кто отвечает за результат?

Кто такие бенефициарные владельцы? Почему важно знать личности бенефициаров?

Конечный бенефициарный владелец, или бенефициар, — физическое лицо, которому полагается прибыль и прочие блага от работы определенной корпоративной структуры. Бенефициаром законно действующей компании может быть просто ее владелец, указанный в юридических документах.

Однако в сложных корпоративных структурах бенефициара (или бенефициаров) иногда нет среди акционеров — эту роль играют другие физические лица или компании. Это позволяет преступникам и клептократам хранить или перемещать деньги по миру, не афишируя в документах свои имена.

Благодаря громким утечкам, таким как «панамские документы», мы знаем о целой индустрии юристов, бухгалтеров и регистрационных агентов, которые охотно помогают преступникам и коррупционерам.

Доступность и точность сведений о бенефициарных владельцах очень важны для правоохранительных органов и журналистов-расследователей, чтобы находить и привлекать виновных к ответственности. Как правило, коррупционные преступления не обходятся без «анонимных компаний», выступающих ширмой для злоумышленников.

В 81 стране законы обязывают бенефициарных владельцев местных компаний регистрироваться в службе госучета. При этом есть разные требования насчет того, каким корпоративным структурам нужно раскрывать данные, и почти везде есть проблемы с корректностью собранной информации, плюс во многих местах введены ограничения на доступ к ней.

Сторонники информационной прозрачности считают, что реестры бенефициаров должны быть бесплатными и общедоступными. Люди вправе знать, кто строит завод в их городе, продает им страховку, учит их детей, обеспечивает их лекарствами. Журналисты и другие представители гражданского общества хотят доступ к реестрам бенефициаров, чтобы независимо от правоохранительных органов выявлять коррупционеров. По словам активистов, от открытости этих данных выиграют и законопослушные компании: они будут знать, с кем ведут дела, и оградят себя от недобросовестных бизнесменов.

Почему мы говорим о Люксембурге?

Одно из самых маленьких государств мира по размерам и населению, Люксембург имеет мощнейшую финансовую индустрию, которая привлекает иностранные капиталы, исчисляемые триллионами.

Инвесторам со всего света нравятся низкие корпоративные налоги и гарантированная здесь степень конфиденциальности. По данным организации Tax Justice Network, Люксембург — шестая по корпоративной секретности финансовая юрисдикция в мире. В Индексе корпоративных «налоговых гаваней» той же организации эта страна также на шестом месте.

Об изъянах в сфере регулирования в Люксембурге говорится в исследовании, опубликованном Европейским парламентом. Его авторы признали: «Люксембургу принадлежит сомнительное лидерство среди высокорисковых стран ЕС» в вопросе уязвимости для отмывания денег.

Официально в стране налог на доходы корпораций составляет порядка 25 процентов, но, как выяснило расследование 2014 года Luxembоurg Leaks, ее власти заключили ряд закулисных соглашений с «Большой четверкой» (“Big Four”) глобальных аудиторских фирм, чтобы снизить корпоративный налог более чем для 340 транснациональных компаний. Эти сделки, известные как «налоговые движения», позволили компаниям платить с прибыли меньше одного процента налогов.

Из-за всплывшей информации тогда попал под огонь критики только что избранный главой Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер. До того как Luxembourg Leaks стала достоянием гласности, Юнкер почти два десятилетия был премьер-министром Люксембурга. Было проведено голосование о доверии Юнкеру — он получил поддержку и твердо пообещал сделать борьбу с налоговой оптимизацией одним из своих приоритетов. Спустя годы он признавал, что промедления в этом вопросе были среди его самых серьезных ошибок во время пятилетнего руководства Еврокомиссией.

Почему в Люксембурге создали реестр бенефициарных владельцев?

Люксембург долго был одним из главных центров притяжения для иностранного капитала, но реестр бенефициарных владельцев там учредили в числе последних стран в Европе, да и то после серьезного внешнего давления.

Члены ЕС обязаны принимать законы против отмывания денег, ориентируясь на набор общих принципов. За последние десять лет эти стандарты неоднократно дополнялись и ужесточались — не в последнюю очередь благодаря череде журналистских расследований, которые показали, как богатые люди обходили действующие правила.

Во время переговоров о последнем коренном пересмотре нормативов ЕС Европарламент предложил добавить в них требование к странам ЕС создать реестры бенефициаров и сделать их общедоступными. Инициатива получила дополнительные аргументы с выходом Luxembourg Leaks — большого расследования Международного консорциума журналистов-расследователей (ICIJ). В нем говорилось, как крупные фирмы использовали корпоративные структуры в Люксембурге, чтобы минимизировать налоги.

В итоге в пакет мер, принятых в ЕС в 2015 году, попало новое требование к странам содружества — завести реестры бенефициарных владельцев. Но, к разочарованию борцов за прозрачность данных, члены ЕС не обязаны были делать их общедоступными.

Впрочем, в следующие пару лет череда терактов, а также публикация расследования о «панамском досье» вынудили политиков вновь ужесточить «антиотмывочные» меры. В свод правил 2015 года добавили новую норму — сделать реестры бенефициаров открытыми.

Люксембург и еще ряд стран затянули с этой работой, так что Еврокомиссии в конце 2018 года пришлось подать на герцогство в Европейский суд за невыполнение даже первого перечня требований. В январе 2019-го Люксембург наконец принял закон об организации реестра бенефициарных владельцев, и в марте того года база данных заработала.

Как работает люксембургский реестр бенефициарных владельцев?

Реестр бенефициарных владельцев в Люксембурге ведет полугосударственное агентство «Люксембургские коммерческие реестры» (Luxembourg Business Registers), а также местная Торговая палата и Палата профессиональных гильдий и ремесел.

Реестр доступен на сайте агентства, где представлен и стандартный реестр коммерческих компаний. Пользователи должны ввести контрольный вопрос и потом могут начать поиск по названию компании или идентификационному номеру.

Предварительная регистрация на сайте или оплата не требуется. Однако есть нюансы, которые серьезно ограничивают пользу реестра для журналистов, гражданских активистов и простых граждан.

Фото: lbr.lu Результаты поиска в люксембургском реестре бенефициарных владельцев.

Какие сложности с реестром бенефициарных владельцев в Люксембурге?

Эта ограниченность реестра сразу заметна, если взглянуть на результаты поиска. Многие найденные компании имеют «уведомление об отсутствии регистрации бенефициарных владельцев» — то есть вопреки закону они не подали в реестр данные о бенефициарах.

По информации властей Люксембурга, почти 90 процентов местных компаний добросовестно заявили своих бенефициаров в реестр. Но на деле, судя по данным, собранным из реестра журналистами газеты Le Monde, таких компаний примерно 50 процентов. Однако даже если все требуемые данные внесены, нужную информацию из реестра бывает не получить. Такое происходит, если, к примеру, ни у одного из акционеров пакет не превышает 25 процентов. По правилам реестра раскрывать их личность тогда не обязательно. В таких случаях при поиске появляется сообщение о том, что, раз «не были определены бенефициарные владельцы», вместо них «зарегистрирован (-ы) старший управляющий (-щие)» компанией.

Когда бенефициарный владелец хочет скрыть свою принадлежность к компании, на такие должности обычно выбирают номинальных лиц или сторонних юристов. Понятно, что и в этом случае поиск по базе данных не принесет ожидаемой информации. Однако самый большой минус реестра связан с элементарной проблемой: в реестре невозможно вести поиск по имени. В итоге журналисту, желающему узнать, есть ли у преступника или коррумпированного чиновника фирма в Люксембурге, приходится при поиске рассчитывать лишь на везение.

«Тот факт, что в люксембургском реестре нельзя искать бенефициаров по имени, можно считать попыткой защитить “частную сферу”», — полагает Майра Мартини, эксперт по программной политике в Transparency International. Стремление к «балансу между общественными и частными интересами» при выработке правил касательно бенефициарных владельцев было явно заметно в дискуссиях между законодателями ЕС, как напомнила г-жа Мартини.

По ее словам, еще одна проблема с люксембургским реестром — это отсутствие механизма верификации данных. «Дания и некоторые другие страны ЕС начали внедрять [в свои реестры] инструменты проверки, так что здесь точно есть возможность улучшить ресурс, — уверена она. — Это один из главных пробелов, и его необходимо устранить».

Как вообще OCCRP и партнерам удалось воспользоваться реестром бенефициаров?

Чтобы обойти все минусы люксембургского реестра бенефициарных владельцев, журналисты Le Monde сумели извлечь из его онлайн-сервиса 3,3 миллиона документов. Это корпоративная документация и финансовая отчетность по 260 тысячам компаний, зарегистрированных в Люксембурге с 1955 года. Также в собранных из реестра данных — имена 117 424 бенефициарных владельцев (или администраторов компаний, если бенефициары не определены).

В тесном контакте с OCCRP и его командой дата-аналитиков, которые обрабатывали полученные сведения, журналисты дюжины СМИ из разных стран провели поиск по именам в этой базе данных. Они собрали зацепки, ставшие потом основой статей и расследований, представляющих общественных интерес.

Какие данные обнаружились в реестре?

Журналисты наткнулись на впечатляющий круг персон. Наряду с миллиардерами, звездными певцами, актерами и спортсменами в реестре фигурировали торговцы оружием, главари преступных синдикатов, а также друзья и родственники известных политиков со всего света. Одних представителей списка Forbes в базе данных оказалось 104.

Вот еще некоторые из примечательных личностей.

  • Торговец оружием, попавший в эпицентр коррупционного скандала во Франции.
  • Связанный с Кремлем лидер одной из самых мощных криминальных организаций России.
  • Бывший зять экс-диктатора Туниса.
  • Турецкий бизнесмен, обвиненный властями США в причастности к манипуляциям с налоговыми субсидиями на 511 миллионов долларов.
  • Крупный производитель пальмового масла из Индонезии, ответственный, как считают, за варварскую вырубку тысяч гектаров девственных лесов.
  • Несколько членов опасного мафиозного синдиката ндрангета.

Чем отличается реестр бенефициаров в Люксембурге от аналогичных реестров в других странах?

Согласно предписаниям ЕС, страны объединения должны были к 10 января 2020 года завести общедоступные реестры бенефициарных владельцев. Но большинство не сделали этого. Люксембург — один из всего пяти членов ЕС, которые создали бесплатные и доступные для всех реестры. Так же поступили Болгария, Дания, Латвия и Словения.

В других государствах ЕС тоже появились свои реестры, но в семи за пользование ими берут плату, а в 17 странах реестры нельзя назвать общедоступными. Принятый в прошлом месяце в Штатах Закон о корпоративной прозрачности также требует от властей США создать реестр бенефициарных владельцев. Однако он будет доступен только правоохранительным органам.

Том Таунсенд, исполнительный директор неправительственной организации OpenOwnership, которая ратует за прозрачность данных о бенефициарах, считает люксембургский реестр «лишь немногим лучше среднего». Полезность его ограниченна, так как поиск возможен только по названию компании, а не по имени потенциального владельца.

В случае с германским реестром ситуация обратная: можно искать по именам, но не по компаниям. Более того, Германия допускает к данным реестра лишь своих граждан и взимает плату за каждый поисковый запрос.

Еще одна общая проблема — точность заявленных сведений. Не только в «бенефициарном реестре» Люксембурга есть информационные изъяны. Так, анализ Реестра коммерческих предприятий Великобритании (Companies House), который хвалят за свободный и бесплатный доступ к данным, показал, что бенефициарами четырех тысяч компаний числятся дети до двух лет. Еще 400 тысяч компаний в этом реестре до сих пор не указали или не смогли заявить, кто их бенефициарный владелец.

На этом фоне датский реестр бенефициаров хвалят как один из самых точных. Любого бенефициарного владельца здесь обязывают помещать копию своего паспорта или другого удостоверения личности ЕС. После этого вручную проверяют, действительно ли этот человек — бенефициар указанной компании. Если же компания не подала или не может подать корректные сведения о бенефициарных владельцах, власти вправе ликвидировать ее.

В довершение ко всему Дания в числе немногих стран, которые публикуют информацию о бенефициарах в структурированном формате открытых данных. Так с ней проще работать, вдобавок можно сравнить ее с данными из других стран.

Каковы шансы усовершенствовать реестр бенефициаров в Люксембурге? Кто работает над этим? Кто отвечает за результат?

Шансы повысить доступность и полезность люксембургского реестра бенефициарных владельцев зависят от того, что предпишет ЕС. Хотя регулярные расследования о корпоративных злоупотреблениях дали весомые аргументы сторонникам большей прозрачности, пока неясно, хватит ли политической воли заставить членов ЕС пойти на изменения.

Пятая директива ЕС по борьбе с отмыванием денег обязывает страны содружества адаптировать реестры бенефициаров так, чтобы использовались машиночитаемые и структурированные данные о бенефициарном владении. Цель этого — сделать возможным к 10 марта 2021 года объединенный общеевропейский реестр. Однако эту информацию директива не требует подавать в уже упомянутом «формате открытых данных». Также будут лишь небольшие коррективы в том, как отдельные реестры собирают и обмениваются сведениями о бенефициарных владельцах.

«Идут жаркие споры о том, какую информацию в корпоративных реестрах надо размещать в виде открытых данных, а какую — нет», - констатирует эксперт Transparency International Майра Мартини. Без требования открытости, считает она, ЕС, по сути, отдает на откуп самим странам решение о том, какие правила вводить. А те, например, обяжут пользователей регистрироваться или платить за поиск.

Что же может помешать им в этом? Серьезный барьер для полной прозрачности — соображения «защиты частной сферы».

Страны, которые не допускают поиск в реестре по именам бенефициаров, могут заявить, что важно оградить частную сферу — фактически так и поступили в Люксембурге. «Уже появляются судебные дела с претензиями в адрес реестров» — те якобы неправомочно раскрывают личную информацию, как указывает Мартини.

Как считают активисты информационной сферы, нужно не только делать базы данных более полными, но и выделять средства на то, чтобы проверять точность сведений о бенефициарах. Ведь если в реестр внесли некорректную информацию, то нет разницы, доступна она или нет.

«Когда мы обо всем этом думаем, то видим зависимость от политических решений. Но, само собой, есть и прозаический вопрос: кто будет за это платить?» — в свою очередь поясняет Том Таунсенд.

Власти Дании говорят, что вручную проводят проверку реестра по каждой компании, подавшей сведения о бенефициарах. По словам Таунсенда, это считается наилучшим подходом, для которого, правда, нужны опытные финансовые аналитики, чтобы изучать все досье. Такую работу можно оплачивать из налогов или за счет повышения сборов за открытие компаний.

«Принципиальный вопрос в том, — говорит Таунсенд, — что денег на это нет, но они нужны». В Дании вручную проверяют те категории компаний, которые, как предполагается, подали сомнительные данные о бенефициарах. По его словам, это считается наилучшим подходом, который, правда, весьма затратный, ведь нужны опытные финансовые аналитики, чтобы изучать все досье. Такую работу можно оплачивать из налогов или за счет повышения сборов за открытие компаний.

«Принципиальный вопрос в том, - говорит Таунсенд, - что денег на это нет, но они нужны».

Другие материалы по теме

Recent stories

We use cookies to improve your experience on our website. Find out more or opt-out. Accept