Фото: OCCRP/Эдин Пашович

Двуликий

В Таджикистане один из самых репрессивных в мире режимов, причем неугодных он стремится настичь и за границей. В последние годы покинувших Таджикистан диссидентов экстрадировали, похищали или силой вывозили на родину из стран, которые они уже могли назвать своим домом.

Вот почему им необходимы надежные друзья — и в России, где многие из них находятся, и в Европе.

За последние несколько лет одним из самых преданных друзей таджикских активистов себя проявил Николай Николаев. Ныне 60-летний россиянин часто бывал на собраниях оппозиции, как юрист представлял их интересы, а также, по словам оппозиционеров, обещал устроить им контакты с высокопоставленными сотрудниками российских спецслужб.

Однако как минимум трижды на тесно общавшихся с Николаевым таджикских диссидентов обрушивались несчастья — причем в двух случаях буквально сразу после последней встречи с ним. Некоторые видные члены таджикской диаспоры теперь заявляют, что он предал их за деньги.

Последний такой инцидент произошел в феврале этого года. Бывший бизнесмен и набирающий популярность лидер оппозиции Шарофиддин Гадоев пропал в Москве через считаные минуты после того, как виделся с Николаевым.

Уже утром следующего дня Гадоев оказался в Таджикистане в руках местных спецслужб. Потом появилось видео, которое, как он позже рассказал, его заставили записать. Он раскаивается в оппозиционной деятельности и говорит, что готов принять «заслуженное наказание» таджикских властей.

Благодаря международному давлению Гадоеву позволили вернуться в Нидерланды. Он говорит, что Николаев был посредником при организации его поездки в Москву и помог ему договориться там о нескольких встречах. Сейчас Гадоев уверен, что ему устроили ловушку, и называет Николаева «предателем», который завоевал его доверие, так как среди прочего заявлял, что работает в российских спецслужбах. А у спецслужб якобы был интерес помочь таджикской оппозиции укрепить влияние среди соотечественников в России.

Расследуя злоключения Гадоева, журналисты OCCRP выяснили, что уже были похожие случаи. Еще один деятель таджикской оппозиции, контактируя с Николаевым, подвергся нападению, его силой вывезли в Таджикистан. Другой известный диссидент, о судьбе которого ранее рассказывал OCCRP, имел рабочие отношения с Николаевым. Позднее его убили в Стамбуле.

Николаев также пытался сблизиться с самым известным таджикским оппозиционером — председателем Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) Мухиддином Кабири. Кабири в свое время был депутатом парламента, но в результате травли властей потом был изгнан из страны. Кабири не принял предложения Николаева о содействии и говорит, что прослеживается четкий «почерк»: «Все члены таджикской оппозиции, кто контактировал с ним, убиты или в тюрьме».

В интервью OCCRP Николаев категорически отверг эти обвинения в свой адрес, заявив, что, например, Гадоев продолжил общаться с ним после освобождения. «А какие доказательства есть у этих господ? С чего бы Гадоеву [продолжать] сотрудничать со мной? И другими? Их что, кто-то заставляет?»

Также Николаев отрицает, что обещал какие-либо встречи с важными российскими чиновниками. По его словам, он лишь предлагал таджикским диссидентам связать их с политологами и другими экспертами, которые могли бы помочь в продвижении их политических целей.

На вопросы журналистов о его возможных связях с российскими спецслужбами Николаев отреагировал саркастически: «Вы хотите сказать, что я вхож к президенту Путину? Нет, я не хожу к нему, правда. И он, к сожалению, со мной не знаком. Хотя, может быть, это было бы лестно».

«Ребята, я не политическая проститутка», — добавил Николаев.

Однако есть и другие причины считать, что Николаев не совсем тот, кем кажется.

На публике Николаев представляется жестким критиком политики Путина. Он часто пишет в «Твиттере» об огрехах российских властей, он сотрудничал с самыми заметными оппонентами президента России, например, с Михаилом Ходорковским. Сын Николаева Илья баллотировался в российский парламент от оппозиции. Нижегородский аналитический центр, которым он руководил, даже попал в список «иностранных агентов» после того, как получил грант Госдепартамента США.

С другой стороны, Николаев, похоже, не гнушается оказывать услуги обеим сторонам. Он организовал фактически пропутинскую политическую партию и работал в штабе псевдо оппозиционной кандидатки на президентских выборах 2018 года.

В советское время Николаев долго служил в МВД и в итоге даже занял высокий пост. И случившийся в 2017 году эпизод в его родном Нижнем Новгороде говорит о том, что он может выступать в роли «решалы» для местных налоговиков.

Новый друг с серьезными связями

Шарофиддин Гадоев вспоминает первую встречу с Николаевым в Таджикистане в 2012 году. Тогда Гадоев работал вместе со своим дядей Умарали Кувватовым, успешным предпринимателем, чья нефтеторговая компания «Фароз» вскоре должна была стать крупным холдингом. Однако увидеть результаты своего труда Кувватов не сможет: через несколько месяцев его бизнес-партнер (и «по совместительству» зять президента Рахмона) отберет у него компанию и вынудит уехать из страны.

В попытке спасти себя и свой бизнес, думая выйти на политическую сцену, Кувватов обратился к России, должностные лица в которой, как он надеялся, могли бы оказать поддержку.

Вскоре, рассказывает Гадоев, некий человек, имени которого оппозиционер не называет, прибыл в Таджикистан и представил ему и его дяде мужчину, который должен был стать их основным каналом связи с российскими силовиками. Этим мужчиной был Николаев.

Спустя несколько месяцев после той встречи Кувватов оказался под еще большим прессингом таджикских правоохранителей. Он и Гадоев решают покинуть Таджикистан и спешно уезжают в Москву, где Николаев станет для них весьма полезным союзником.

Из российской столицы Кувватов активизировал политическую деятельность. Он создает оппозиционное движение «Группа 24», которому симпатизируют таджикские трудовые мигранты, и критикует режим президента Рахмона на спутниковом телеканале.

В Москве Кувватов и его племянник Гадоев продолжали держаться вместе: жили в одной квартире и снимали офис у Николаева, откуда вели работу над новым политическим движением.

Но положение их было не столь надежно, как они думали. 23 декабря 2012 года Кувватов улетел из Москвы в Дубай. И когда позже там он попытался сесть в самолет до Брюсселя, его задержали по «красному циркуляру» Интерпола, выданному Таджикистаном.

Николаев и Кувватов в Дубае Фото: Николай Николаев

На выручку вновь пришел Николаев, который ехал вместе с Кувватовым. Как юрист он представлял его интересы в судах ОАЭ и помог избежать экстрадиции. Кувватов сохранил свободу, но больше не вернулся в Москву. Через несколько месяцев оппозиционера убьют в Стамбуле прямо на глазах у супруги и детей. Вдова Кувватова уверена, что убийство устроили таджикские власти.

Гадоев остался в Москве, но вскоре сам оказался под давлением. Однажды, рассказал он, к нему пришел Николаев и еще один мужчина — как он уверен, следователь. Они сообщили, что против него выдвинули обвинения в контрабанде и подделке документов, что Генпрокуратура Таджикистана потребовала его экстрадиции.

«Мы больше не сможем защитить вас на территории Российской Федерации», — вспоминает он слова визитеров.

Как объяснили Николаев и пришедший с ним, хотя у Гадоева есть круг «серьезных» друзей, другая группа «генералов» хочет его выдать. В итоге оба они помогли Гадоеву бежать из России. «Мы откроем для вас «коридор», и вы сможете улететь в Европу», — сказали они.

К концу марта 2013 года он добрался до Финляндии. Но даже после этого Гадоев не чувствовал себя в безопасности. Следующие несколько лет он старался жить скрытно, переезжая с места на место почти ежемесячно. Он ощущал себя как «загнанный зверь», признается он. Однажды в Испании ему показалось, что где-то рядом киллер, подосланный убить его. В итоге Гадоев осел в Нидерландах, где мог продолжить свою оппозиционную работу более открыто.

Журналист OCCRP впервые побеседовал с Гадоевым в 2017 году, когда готовился расследовательский проект «Миллионы в брачной корзине» о зяте таджикского президента и его разрастающейся бизнес-империи. К тому моменту дядя Гадоева, Кувватов, был уже мертв, и оппозиционер был явно неспокоен: встречу с журналистом он назначил в маленьком городке, а сразу после нее сменил номер телефона.

Журналисты также поговорили с Николаевым — как они считали, законным представителем Гадоева и Кувватова и хранителем архива, где, возможно, были и документы об их бизнесе в Таджикистане. Николаев был очень открытым и общительным, но, несмотря на неоднократные обещания представить журналистам документы, всякий раз увиливал и не сделал этого.

По словам Гадоева, почти одновременно с публикацией в июне 2018-го расследовательского проекта OCCRP Николаев начал регулярно приезжать в Европу и встречаться с лидерами таджикской оппозиции.

В России более двух миллионов гастарбайтеров из Таджикистана, и это почти половина трудоспособного населения центральноазиатской страны. Со слов таджикских диссидентов, Николаев дал понять: его связи с крупными российскими чиновниками могли бы помочь оппозиционному движению продвигать свои идеи среди трудовых мигрантов.

Тогда Николаев и пригласил Гадоева в Россию. Согласно заявлению родственника Гадоева голландской полиции, Николаев помог оформить оппозиционеру визу и предложил познакомить его с людьми, близкими к Николаю Патрушеву — бывшему шефу ФСБ и нынешнему главе Совета безопасности России. Совбез — совещательный орган, а его члены назначаются президентом Путиным и напрямую ему подчиняются.

Гадоев помнил, что в России пропадали таджикские диссиденты, а потому взвешивал, отправляться ли ему в столь рискованный вояж. В итоге он согласился прибыть в Москву в ноябре 2018-го, а в качестве некоторой меры предосторожности записал видеообращение в своем доме в голландском Эйндховене за несколько дней до отъезда.

«Эту запись вы увидите в случае, если они убьют или похитят меня. Или если я вдруг бесследно исчезну», — говорит на видео оппозиционер.

Впрочем, однодневный визит в Москву прошел благополучно и, как кажется, был организован на высоком уровне. Со слов Гадоева, его встретили в аэропорту и, минуя пограничный контроль, вывели по секретному коридору, хотя штамп о въезде все-таки поставили. Позже, как рассказал Гадоев, он встретился с Николаем Патрушевым – всё как обещал Николаев. Встреча произошла на даче в Подмосковье, и глава Совбеза был в неофициальной, почти домашней одежде. Примерно час, как говорит Гадоев, они с Патрушевым делились взаимным недовольством таджикскими властями и обсуждали возможность мобилизовать против них таджикскую диаспору в России.

Патрушев сказал, что в России обеспокоены наркоторговлей, которую, вероятно, наладили президент Рахмон и его семья. Со своей стороны Гадоев выразил надежду на мирную передачу власти на своей родине.

В конце встречи, по словам Гадоева, они договорились о том, что эти вопросы доведут лично до внимания Путина после обсуждения в других силовых органах. Также Гадоеву гарантировали безопасность во время следующих поездок в Россию. Оппозиционеру представили человека по имени Максим (очевидно, помощника Патрушева), который должен был решать технические вопросы. Вечером Гадоев, Максим и Николаев вместе поужинали и прогулялись у стен Кремля.

🔗Беседа Гадоева с Николаевым

Николаев: «Мы сейчас пытаемся понять, где произошла утечка».

Гадоев: «Прошу прощения, но никакой утечки не было. Это [похищение] было спланировано».

Николаев: «Почему? Объясните, пожалуйста».

Гадоев: «Я был под наблюдением долгое время…»

Николаев: «Мне это сложно понять. Что будем делать?»

Гадоев: «Я готовлю документы и буду подавать в суд».

Николаев: «Я имею в виду, что вы и я будем делать? Мы будем продолжать наш диалог?»

Gadoev: «Какой диалог?! Вы меня предали!»

Гадоев вернулся в Нидерланды, планируя дальнейшие встречи в Москве в надежде, что его политический проект обрел новое дыхание.

13 февраля 2019 года Гадоев снова приехал в Москву. На этот раз организация приезда, похоже, была на еще более высоком уровне. Удивительным образом, говорит Гадоев, российскую визу ему сделали всего за день, а в аэропорту его встречал в том числе сотрудник ФСБ. Штамп в паспорте ему ставить не стали. Прибыв в отель Crowne Plaza, он выяснил, что номер для него забронировали на другое имя. То есть фактически никаких официальных данных о его пребывании в России не было.

В тот же вечер он снова встретился с Максимом и поужинал с ним в том же ресторане, что и в прошлый раз. Оппозиционер обратил внимание на то, что даже обслуживавший их официант был тот же. Позднее Гадоев отправил семье сообщение, чтобы подтвердить, что с ним все в порядке.

На следующий день Гадоев исчез. После того как об этом стало известно, OCCRP связался с Николаевым — последним, кто видел Гадоева в Москве. Николаев сказал журналистам, что встречался с ним в Crowne Plaza в тот же вечер, когда он пропал.

«Планировалась еще одна встреча. Он отправился на нее, но так и не вернулся», — сначала сказал Николаев OCCRP. В более позднем интервью он заявил, что не знал подробностей похищения оппозиционера, не был знаком с Максимом, и что о случившемся ему стало известно лишь позже.

Однако в сообщение родственнику Гадоева в вечер похищения (сообщение есть в распоряжении OCCRP) Николаев не отрицал, что его «люди» имели отношение к перемещениям оппозиционера: «Они отвезли его на встречу, — написал Николаев. — Сами они на встрече не были. Дальше — пробел. Сейчас мы пытаемся понять, что произошло потом».

[Что рассказал Гадоев о своем похищении и о том, что произошло с ним в Таджикистане]

Есть и другие доказательства того, что Николаев знал о похищении больше, чем хотел рассказать журналистам. После того как Гадоев вырвался из Таджикистана, уже в Нидерландах он побеседовал с Николаевым по телефону. В ходе разговора, запись которого была предоставлена OCCRP, Гадоев возмущенно потребовал вернуть его паспорт и банковскую карту, которые, по его словам, были у «российской стороны».

«Николаев — просто предатель, потому что он ввел нас в заблуждение, — уверен сейчас Гадоев и заявляет, что его бывший союзник выполнял указания «сверху». «Думаю, Николаев всего-навсего выполняет свою работу: получает приказ и действует. Он — просто пешка».

Гадоев считает, что на самом деле таджикскому режиму и Николаеву был нужен не он, а Мухиддин Кабири — лидер Партии исламского возрождения. По мнению оппозиционера, только когда Кабири отверг предложения Николаева, они стали охотиться за ним.

«Они хотели заманить меня вместе с Кабири, — говорит Гадоев. — Как только стало ясно, что Мухиддин не приедет, они решили: «окей, возьмем этого».

Предложение, от которого отказываются

Мухиддин Кабири в числе главных врагов и «мишеней» таджикского президента Эмомали Рахмона. В республике он был среди самых известных оппозиционеров — одним из всего двух оппонентов власти, которые заседали в парламенте при Рахмоне. Однако в 2015 году ему пришлось бежать из страны, когда его партию объявили экстремистской. Сейчас Кабири живет в изгнании. Он рассказал OCCRP, что Николаев обращался к нему, но оппозиционер отверг его помощь.

В июле 2018 года таджикская оппозиция проводила конференцию в немецком Дортмунде. Мероприятие было приурочено к 21 годовщине мирного соглашения, положившего конец кровопролитной гражданской войне, вспыхнувшей после обретения Таджикистаном независимости. Хотя договор предусматривал постоянное участие оппозиционеров в правительстве, президент Рахмон в последующие годы выдавил их из власти.

В Дортмунде пригласили выступить и Николаева. Он резко раскритиковал режим Рахмона и смело пообещал: «Россия поддержит любого лидера, если он будет выражать волю народа».

Спустя несколько часов он высказался уже в более «частном порядке». На ужине с лидерами таджикской оппозиции, сидя рядом с Кабири, Николаев озвучил свои предложения.

«У российских властей есть интерес к оппозиции Таджикистана, — вспоминает Кабири слова Николаева. — К вам есть огромный интерес».

«Без России достичь чего-либо в Таджикистане очень сложно, — говорил Николаев. — Я и те, кто работает со мной, готовы. У меня довольно неплохие связи в России. Мы готовы создать условия для вас [чтобы вы действовали там]».

Со слов Кабири, Николаев даже намекал на возможную военную поддержку, имея в виду семь тысяч российских солдат в Таджикистане. «Самый большой российский контингент — в вашей республике. Военные способны осуществить серьезные операции в течение получаса».

Как говорит Кабири, все это звучало слишком подкупающе, чтобы быть правдой, и он отклонил предложение Николаева. Оппозиционер напомнил, сколько таджикских активистов, пытаясь найти в России надежное пристанище, исчезли, были похищены, или на их жизнь покушались. «Я понял, что [люди в России] просто хотят выманить лидеров [таджикской] оппозиции в Москву», — сказал Кабири.

Николаев со своей стороны признал, что такой разговор был, но отверг слова Кабири о том, что якобы предлагал ему встречи с важными персонами: «Я даже не хочу комментировать такие заявления. Где я, а где российские власти?!»

Однако, если верить Кабири, они с Николаевым встречались еще дважды той же осенью в Варшаве. Помощник Кабири Мухаммаджон Кабиров, который вел запись бесед, подтвердил, что Николаев предлагал организовать встречу с Игорем Ивановым, бывшим министром иностранных дел России и бывшим главой Совета безопасности. Николаев назвал и цену за свои услуги: порядка 200 тысяч евро.

Мухиддин Кабири отверг предложения и остается недосягаемым для таджикских властей. У некоторых других оппозиционеров совсем иная судьба.

Исчезнувшие активисты таджикской оппозиции

Одним из тех, чьи законные интересы представлял Николаев и кому он оказывал прочую поддержку, был Максуд Ибрагимов, лидер активной оппозиционной молодежной ячейки, который часто ездил по России и говорил с соотечественниками о репрессивном режиме на родине. Таджикским властям потребовалось несколько попыток, чтобы убрать этого популярного активиста.

В октябре 2014-го Ибрагимова арестовала российская полиция по запросу из Таджикистана. Тогда его быстро отпустили, так как у него был российский паспорт.

Максуд Ибрагимов (в центре) Фото: Facebook, Sarafzodi Olamafruz

Однако спустя несколько месяцев его обстреляли и ударили ножом неизвестные, когда он шел домой со встречи с Николаевым. Ибрагимов оказался в больнице, а потом некие люди похитили его, силой привезли в аэропорт и запихнули в багажное отделение самолета, летевшего в Таджикистан. Несколько месяцев об Ибрагимове ничего не было известно, но потом всплыла информация о том, что его приговорили к 17 годам тюрьмы.

В ответ на вопрос о его возможной причастности к похищению Николаев твердо заявил, что защищал Ибрагимова.

«Мы предложили ему услуги специальной охранной службы и квартиру, где он мог бы скрываться от таджикских агентов, — сказал Николаев. — К сожалению, он не послушал нашего совета и покинул квартиру».

Николаев также заявил, что до сих пор в контакте с сидящим в тюрьме Ибрагимовым: «Я разговариваю с ним примерно раз в неделю — когда он только может».

Однако эти слова Николаева противоречат его собственной, более ранней версии событий. Несколько новостных изданий привели тогда комментарии Николаева, заявившего, что Ибрагимова силой вытащили из квартиры, «несмотря на сопротивление его охранников». Другими словами, из квартиры он ушел не добровольно.

В России действовал еще один харизматичный молодой таджикский диссидент — Эхсон Одинаев. Он был известным активистом организованного Кувватовым и Гадоевым движения «Группа 24». Одинаев исчез в Петербурге в мае 2015 года, и с тех пор его никто не видел.

Журналисты поговорили с его братом, Вайсиддином Одинаевым, который сказал, что хотя формально Эхсон Одинаев с Николаевым не работал, они часто виделись в офисе «Группы 24», помещение под который оппозиционеры арендовали у Николаева. (Также Эхсон разместил дружеские фото Николаева на своей странице в Facebook.)

Брат оппозиционера рассказал, что российская полиция всерьез так и не занялась исчезновением его брата и вскоре закрыла дело. Поэтому в 2015 году он обратился к Николаеву за помощью.

По словам Вайсиддина, Николаев объяснил ему, что у него есть высокие связи, но потребовал денег и сотрудничества в обмен на информацию о пропавшем брате. Николаева особенно интересовала активность таджикской диаспоры в Москве. «Я прошу тебя помочь нам, если мы поможем тебе», — вспоминает Вайсиддин слова Николаева.

Вайсиддин был готов заплатить, но, когда речь зашла о слежке за соотечественниками, он сказал «нет».

«То, что он хотел на этом заработать, — я понимаю, я бы ему заплатил. Но вторая часть условий — давать информацию — на это я пойти не мог», — сказал Вайсиддин Одинаев.

В версии Николаева встреча выглядела совсем иначе. Вообще, он, как кажется, весьма смутно ее помнит и говорит лишь, что «какие-то родственники» Эхсона Одинаева просили его о помощи, но он якобы посоветовал им идти в полицию.

«Какую помощь [я мог оказать]? — заявил он. — Я не частное детективное агентство и не всесильный человек, который может снять трубку и позвонить директору ФСБ или министру внутренних дел. Это все глупости, правда».

«Домашний» политик

Хотя у части таджикских оппозиционеров усиливались подозрения насчет Николаева, сам он решил присоединиться к другому оппозиционному лагерю — к российским противникам президента Путина.

В феврале 2017 года Николаев и его сын Илья помогали организовать марш в память оппозиционного политика Бориса Немцова, убитого за два года до того прямо у стен Кремля.

В апреле того же года оба Николаевых посетили мероприятие, устроенное другим видным лидером российской оппозиции, бывшим олигархом Михаилом Ходорковским. Фото с Ходорковским Николаев-старший разместил на своей странице у себя в Instagram.

Живущий в Лондоне убежденный противник Путина Ходорковский создал некоммерческую организацию «Открытая Россия», которая помогает политзаключенным и готовит активистов для участия в муниципальных выборах в регионах России. Сын Николаева Илья возглавлял нижегородское отделение «Открытой России», а сам Николаев-старший был его заместителем.

Как представитель «Открытой России» Николаев протестовал против строительства элитного жилья у Почаинского оврага — места в Нижнем Новгороде, где расстреливали и хоронили жертв Красного террора в 20-х годах прошлого века.

Николаев продолжает участвовать и в других оппозиционных объединениях и мероприятиях — от протестов против пенсионной реформы и форума «Свободной России» в Эстонии до работы в нижегородском отделении «Объединенного гражданского фронта», созданного экс-чемпионом мира по шахматам Гарри Каспаровым.

Кроме того, Николаев руководил в Нижнем Новгороде аналитическим центром «Институт прогнозирования и урегулирования политических конфликтов», который изучал проблемы миграции и геополитики. В 2015 году организация получила от Госдепартамента США грант и вскоре оказалась в списке «иностранных агентов» (в эту категорию вносят структуры, получающие финансирование из-за рубежа). Хотя «Институт прогнозирования» официально был закрыт, он, по словам Николаева, «де-факто» продолжает работать.

«Темная» сторона

При всем этом другие детали прошлого и настоящего Николая Николаева, а также ряд недавних связанных с ним ситуаций резко контрастируют с его реноме оппозиционера.

В советское время Николаев учился в Высшей школе милиции, где готовили офицерские кадры для МВД (фото того периода есть в «Инстаграме» Николаева). После учебы он, судя по всему, 15 лет проработал в милиции, где дослужился до должности замначальника оперативного управления по Тюменской области. Затем он занимал пост главы отдела в областном департаменте Министерства труда. Отдел отвечал за урегулирование трудовых споров.

Не позднее 2007 года Николаев стал участвовать в работе зеленых — небольшой политической партии, которую как-то уличили в выплатах за участие в пропутинской акции (деньги получил и журналист, работавший под прикрытием). Партия формально не связана с правящей «Единой Россией», но открыто поддерживает экологическую политику властей и называет себя «умеренной реформаторской» силой. В российских реалиях это означает принадлежность к «системной оппозиции», которая не представляет реальной угрозы режиму Путина. На сегодня Николаев вошел в политсовет партии, а после юридических нововведений 2012 года даже был зарегистрирован как один из ее основателей.

Также Николаев участвовал в избирательной кампании Ксении Собчак. Ее решение баллотироваться в президенты в 2018 году якобы в качестве оппозиционера вызвало большие споры. Многие оппоненты Путина считают ее «спойлером» на тех выборах — то есть фактически липовым оппонентом, чтобы оттягивать голоса. Николаев-старший выступал как официальный представитель Собчак, а его сын возглавлял ее предвыборный штаб в Нижнем Новгороде.

Николаев с сыном Ильей (в центре) во время встречи с Ксенией Собчак в Нижнем Новгороде Фото: nn-now.ru

Николаев отказался отвечать на дополнительные вопросы относительно его политической деятельности в России.

С неожиданной стороны Николаев раскрылся, также играя, судя по всему, роль посредника между нижегородскими налоговиками и местным бизнесменом, который заявляет, что они вымогали у него деньги.

В пространной записи в Facebook в 2017 году предприниматель Андрей Колеганов рассказал, как его строительную компанию «прессовали» налоговые органы, требуя заплатить непонятный штраф в связи с начислением НДС. По словам Колеганова, Николаев вдруг появился из ниоткуда и предложил свои услуги «посредника». Каким-то образом Николаев был в курсе налоговых претензий к Колеганову и предложил «решить вопрос». В России стало нормой, когда вымогающие взятку госструктуры делают это руками доверенного третьего лица. В истории Колеганова Николаев фактически представляется как «решала» — в данном случае человек с тесными связями с налоговиками, «уполномоченный вести дела в их интересах».

Как ни странно, но Николаев лично отреагировал на запись бизнесмена в Facebook, правда, в манере, которая не очень вяжется с образом российского оппозиционера. «За такие домыслы, уважаемый г-н Колеганов, можно и по морде получить». По сути, Николаев отшутился от обвинений, но своей причастности к ситуации не отверг. При этом он дал понять, что оставляет за собой право подать в суд за клевету. «Спасибо за пиар», — добавил он саркастически.

Этот конкретный эпизод не удалось независимо подтвердить, а Колеганов отказался комментировать ситуацию. Он лишь подтвердил, что в его записи в Facebook все изложено точно, и что его опыт общения с Николаевым был «чисто негативным». Впрочем, более общие детали истории — данные о налоговой проверке в компании, которую заставили уплатить штраф, и о ее закрытии — можно найти в открытых источниках. Компанию Колеганова признали виновной в уклонении от налогов, впрочем, ему удалось через апелляцию снизить сумму штрафа.

Отвечая на вопросы журналистов, Николаев назвал слова Колеганова не более чем жалобами человека, которого заслуженно наказали за обман бизнес-партнера, чьи интересы, по словам Николаева, представляла его юридическая фирма. «Если это было вымогательство взятки или мошенничество, тогда г-н Колеганов должен был поймать меня с поличным. Почему же я тогда не за решеткой?» — своеобразно отреагировал Николаев.

При участии Христо Грозева (Bellingcat) и Романа Доброхотова (The Insider). Версию The Insider читайте по ссылке.

Другие материалы по теме