История офшорного платежа, который превратился в лондонскую квартиру для сына азербайджанского чиновника

Турецкий мультимиллионер Мехмет Дженгиз агрессивнее всех отреагировал на то, что его имя засветилось в «Панамских документах»: он позвонил в местную редакцию с угрозами журналистам.

«Мое лицо на первой странице – совсем совесть потеряли?!» – кричал Дженгиз на сотрудников стамбульской ежедневной газеты Cumhuriyet, на первой полосе нового выпуска которой поместили его фотографию под заголовком «Панамские турки».

«Я вам покажу… Твари, не делайте меня убийцей».

Материалы, которые Cumhuriyet опубликовала в июне 2016 года, раскрывают сеть секретных офшорных организаций, основанных строительным магнатом. Он также контролировал британскую компанию, которая в 2008 году заплатила 3,07 миллиона долларов за консультационные услуги офшорной фирме Vremax Properties Limited.

Сделка вызывала много вопросов – платеж провели на основании сомнительного контракта на оказание консультационных услуг, который заключили с новой неизвестной фирмой, не занимавшейся до этого подобной деятельностью.

Новые материалы, попавшие в распоряжение журналистов OCCRP, раскрывают, что же произошло на самом деле.

Спустя несколько месяцев после получения денег Vremax приобрела роскошную квартиру стоимостью 2,3 миллиона долларов в центре Лондона. На тот момент в ней жил молодой азербайджанский бизнесмен Джума Ахмедзаде. С позволения Vremax он остался там. Более того, через два года офшорная компания купила две соседние квартиры и разрешила Ахмедзаде реконструировать их – таким образом у него получился целый дворец.

Ахмедзаде не был связан с турецким магнатом, а вот его отец – был.

Он возглавляет ОАО «Мелиорация и водное хозяйство Азербайджана» – госкомпанию, которая подписала с конгломератом Дженгиза контракт на строительство ГЭС на северо-западе страны.

Вся эта цепочка событий кажется крайне подозрительной. За несколько месяцев:

  • азербайджанская государственная компания заключила крупный контракт со строительной фирмой Дженгиза;
  • другая подконтрольная Дженгизу организация перевела крупную сумму офшорной компании;
  • эта офшорная компания купила роскошную квартиру в Лондоне и «разрешила» сыну главы азербайджанской госкомпании там жить.

Журналисты OCCRP не обнаружили прямых доказательств того, что квартира была взяткой. Неизвестно, кому принадлежит Vremax. Также нет данных о том, оказывала ли на самом деле компания консультационные услуги, и были ли у нее другие источники прибыли. И, наконец, неизвестно, какие роли сыграли – и сыграли ли – в этих сделках Мехмет Дженгиз, Джума Ахмедзаде и его отец Ахмед.

Вся история зиждется на секретности, которую предоставляют офшорные юрисдикции: найти реальную информацию о Vremax невозможно. Два специалиста, занимающиеся проблемами коррупции, изучив материалы OCCRP, считают, что это дело требует дальнейшего расследования.

«Тут сразу несколько тревожных сигналов, в том числе тот факт, что связанные с политикой лица без объяснений используют офшорные компании для покупки престижной недвижимости с целью капиталовложений. Соответствующие органы должны изучить обстоятельства сделки», – считает Дункан Хеймс, один из руководителей Transparency International UK.

Независимый эксперт по финансовым преступлениям Грэм Бэрроу говорит, что трехмиллионный контракт могли заключить «лишь для того, чтобы обеспечить совершение выплат, связанных со сделкой по строительству водохранилища, в том числе личного платежа [Ахмеду Ахмедзаде]… который провели через офшорную юрисдикцию и использовали для покупки недвижимости в Лондоне, где живет его сын». Бэрроу отметил, что непрозрачный характер сделки не позволяет сделать точные выводы.

Cengiz Holding, а также Мехмет и Экрем Дженгиз не ответили на многочисленные запросы о комментариях.

В пресс-службе ОАО «Мелиорация и водное хозяйство Азербайджана» уверяют, что семья Ахмедзаде не имеет отношения к Vremax.

«Мы хотим сообщить, что предположения, высказанные в вашем письме, основаны на ложных и вводящих в заблуждение данных», – написали представители компании.

Они пояснили, что Ахмедзаде-младший проживал по этому адресу в Лондоне с 2002 года – задолго до того, как Vremax приобрела квартиру. «За это время сменились владельцы квартиры, однако это не повлияло на его нахождение там», – добавили они.

«Упомянутый инфраструктурный проект выполняли в соответствии с законодательством Азербайджана и международными нормами».

Анатолийский тигр

Семья Дженгиз – одна из самых богатых в Турции – начала вести строительный бизнес в 1969 году. Однако Cengiz Holding достигла большого успеха только в середине 2000-х годов, выполнив ряд флагманских инфраструктурных проектов для правительства Турции. Компания сыграла ключевую роль в строительстве высокоскоростной железнодорожной линии между Стамбулом и Анкарой, а также нового аэропорта в Стамбуле, который станет крупнейшим в мире, когда его достроят.

Такой успех обусловлен статусом Мехмета Дженгиза, которого причисляют к «анатолийским тиграм» – группе бизнесменов, пришедших к богатству и власти после того, как в начале 2000-х годов страну возглавила Партия справедливости и развития (AKP) нынешнего президента Реджепа Тайипа Эрдогана. По словам американского специалиста по Турции А. Кадира Йылдырыма, столь необычный список контрактов, которые получил конгломерат бизнесмена, демонстрирует, как действует система покровительства, которую создал в стране Эрдоган.

Однако империя Дженгиза выросла не только на турецких контрактах: его компания занимается строительством в разных странах мира: Казахстане, на севере Ирака, в Кувейте, а также в Боснии и Герцеговине. Сегодня в состав Cengiz Holding входят 35 фирм и филиалов, приносящих ежегодно более пяти миллиардов долларов. Мехмет Дженгиз, председатель правления и номинальный глава фирмы, а также его братья регулярно попадают в список самых богатых людей Турции по версии журнала Forbes. В начале года его состояние оценивалось в 550 миллионов долларов.

Первые зарубежные проекты империя Дженгиза выполнила в Азербайджане – стране, имеющей давние культурные и экономические связи с Турцией. В 2005 году компания завершила строительство Вайхирского водохранилища и ГЭС в Нахичеванской Автономной Республике.

Этим дело не ограничилось. В мае 2009 года Дженгиз присоединился к президенту Азербайджана Ильхаму Алиеву на церемонии закладки фундамента ГЭС и еще одного водохранилища на реке Шамкир, которые строил его конгломерат. Присутствующие чиновники и строители рукоплескали Алиева, когда он нажал на кнопку, символически запустив строительство.

Фото: Правительство Азербайджана Свита из чиновников окружает азербайджанского президента Ильхама Алиева, когда он нажимает на кнопку, символизируя начало строительства Шамкирчайского водохранилища и ГЭС. 2009 год.

Считается, что идея Шамкирчайского проекта, который должен был улучшить процесс снабжения питьевой водой близлежащих районов и Гянджи, второго по величине города Азербайджана, а также вырабатывать 56 миллионов киловатт-часов электроэнергии в год, принадлежит бывшему президенту Гейдару Алиеву. Госкомпания, занимающаяся системами водоснабжения, и Дженгиз даже выпустили книгу с историей проекта: «Планы великого лидера Гейдара Алиева по строительству Шамкирчайского водохранилища успешно реализуются».

Глава компании Ахмед Ахмедзаде также присутствовал на церемонии.

За то время, что он возглавлял организацию, она руководила некоторыми из крупнейших инфраструктурных проектов страны, в том числе строительством Шамкирчайского водохранилища. Со временем он получил прозвище Барон.

Неизвестно, почему компания Ахмедзаде выбрала Дженгиза для выполнения нового проекта, однако примерно в то же самое время в Лондоне начали происходить и другие события, указывающие на связь двух семейств.

Чуть больше чем за два месяца до подписания контракта малоизвестная фирма бизнес-империи Дженгиза – британская MEC Metal Equipment & Consultancy Co. – перечислила три миллиона долларов таинственной Vremax Properties. По данным Cumhuriyet, этот платеж относился к краткосрочному контракту на оказание консультационных услуг, который заключили организации.

В интернете нет информации о коммерческой или консультационной деятельности Vremax, у компании также нет сайта. Журналисты не обнаружили данных о ее консультационных услугах – они упоминаются только в контракте с Cengiz.

В договоре описаны услуги, которые Vremax должна была предоставить MEC, в том числе «исследование и анализ рынков» металлургической, горнодобывающей и строительной отраслей России и Китая; «предварительная оценка» и «анализ» в сфере капиталовложений в производства и их покупки. Неизвестно, выполнила ли фирма работу.

Хотя консалтинговый контракт на три миллиона долларов может показаться привычным делом для компании, чья годовая выручка превышает пять миллиардов долларов, как показывают метаданные документа, сделка была достаточно важной, чтобы дойти до руководства Cengiz. Файл создали с помощью программного обеспечения, зарегистрированного на Мурата Эргонула – это заместитель гендиректора Cengiz Holding. Он не ответил на запросы о комментарии.

Метаданные раскрывают еще один интересный факт. Файл создали через три месяца после совершения платежа, из чего можно сделать вывод, что контракт не существовал, когда на счет Vremax в швейцарском банке поступило три миллиона долларов.

🔗Как Дженгиз связан с MEC?

Чаще всего в Великобритании открывают «компании с ограниченной ответственностью», однако MEC, ранее называвшуюся Merlan Equipment and Trading Co., а затем переименованную в MEC Metal Equipment & Consultancy Co., зарегистрировали как «ограниченное партнерство» – при такой форме регистрации не требуется финансовая отчетность. В документах, поданных в британский Корпоративный реестр, указаны только «партнеры» MEC – аналог акционеров, однако нет данных о деятельности компании или ее истинных владельцах.

Это значит, что до публикации «Панамских документов» в 2016 году в открытом доступе не было данных о связи MEC с Мехметом Дженгизом. Согласно утекшим из панамской фирмы Mossack Fonseca файлам, Дженгиз контролировал фирму с 1999 года. Вот как он это делал.

  • 16 июля 1999 года он стал главным акционером компании Bonito International Inc., расположенной на острове Ниуэ в южной части Тихого океана.
  • Несколько недель спустя, 3 августа, фирма стала генеральным партнером лондонской MEC (которая тогда называлась Merlan), что приравнивается к главному акционеру. В тот же день принадлежащие Дженгизу акции Bonito передали другой офшорной фирме, которая выступила в качестве номинального акционера.
  • В 2001 и 2006 годах структуру Bonito вновь изменили, скрыв данные об истинных владельцах. В 2008-м Mossack Fonseca получила документ, в котором подробно описывалось, как Bonito контролирует MEC – ей принадлежали 99 процентов акций лондонской компании. К тому моменту Bonito зарегистрировали на другом тропическом острове в Тихом океане, Самоа, хотя в некоторых документах неправильно значится, что она находится на Британских Виргинских Островах.
  • Дженгиз сохранил контроль над фирмой благодаря доверенности, которую получил в 1999 году: она давала ему право подписывать юридические документы от лица компании.
  • В 2002 году такую доверенность Дженгизу и его брату Экрему выдала Merlan, а в 2006 году – переименованная фирма MEC. Таким образом, семья Дженгиз на неопределенный срок получила полный контроль над компанией.

Из-за всех этих махинаций трудно установить, был ли Дженгиз когда-то акционером Merlan/MEC, однако точно известно, что на протяжении всего существования компании у него была доверенность на управление ею.

Для Дженгиза это было привычным делом. Журналисты OCCRP обнаружили еще два лондонских ограниченных партнерства – у них была та же команда агентов, партнеры в офшорах, и они выдали практически идентичные доверенности братьям. Одна из организаций подала в GarantiBank International (тот же банк, который использует MEC) документы на открытие счета, согласно которому братья также были ее бенефициарными владельцами.

Лондонская квартира

Спустя пять месяцев после того, как Vremax получила три миллиона долларов, компания серьезно инвестировала в недвижимость. В августе на офшорную компанию зарегистрировали лондонскую квартиру, в которой жил Джума Ахмадзаде; за нее отдали 2,3 миллиона долларов наличными.

Квартира Ахмадзаде находится в Кенсингтон и Челси – одном из самых дорогих районов Лондона. Она располагается на первом этаже большого особняка по соседству со всемирно известным лондонским Музеем Виктории и Альберта и в нескольких минутах ходьбы от Гайд-парка.

В следующие несколько лет Vremax также потратила 3,4 миллиона долларов на покупку двух соседних квартир и примыкающего к ним коридора, благодаря чему Ахмедзаде смог занять весь этаж. Сейчас общая площадь квартирного комплекса составляет 273 квадратных метра – это очень много по меркам центра Лондона.

Оливер Фиш, агент по недвижимости, специализирующийся на объектах класса люкс, сказал, что на сегодняшний день квартиры оцениваются на сумму порядка 7,5 миллиона долларов. «Тут крайне выгодное расположение: рядом Гайд-парк, метро и вся необходимая инфраструктура», – говорит он.

Поскольку Vremax зарегистрирована на Британских Виргинских Островах – британской территории, славящейся уровнем предоставляемой секретности, – неизвестно, кому она принадлежит. Как корпоративный реестр острова, так и агент фирмы отказались предоставить информацию о руководителях или акционерах Vremax.

Однако журналисты OCCRP обнаружили, что в документах, которые компания подала в местный совет в 2017 году, значится имя Джумы Ахмедзаде. Vremax хотела узаконить изменения, внесенные в планировку трех квартир, и получить разрешение на проектирование новых ванных комнат, библиотеки и тренажерного зала. В документе Ахмедзаде упомянут как «заявитель» – это значит, что именно он был инициатором реконструкции комплекса.

В другом файле архитектор, которого бизнесмен нанял для руководства процессом реконструкции, назвал человека, подавшего документы в совет (Ахмедзаде), владельцем квартир.

Бизнесмен живет в этих апартаментах с женой Гюнель Рустамовой – дочерью другого влиятельного азербайджанца, председателя Центрального банка страны Эльмана Рустамова.

🔗Карьера Ахмедзаде

Джума Ахмедзаде владеет и управляет компаниями в Лондоне, Чехии, Турции и Азербайджане, в том числе двумя гостиничными комплексами. На момент покупки первой квартиры 29-летний Джума только начинал карьеру, а модный бренд его жены не приносил прибыли.

В апреле 2007 года бизнесмен возглавил лондонскую компанию жены Gyunel Couture. Несмотря на то что бренд постоянно несет убытки, его одежду носят такие модели, как Ясмин и Эмбер Ле Бон. Фирма устраивает масштабные модные показы и спонсирует вечеринки знаменитостей, привлекая тем самым внимание прессы.Согласно последним документам компании, Джума и его жена предоставили ей кредит на сумму порядка восьми миллионов долларов, чтобы она оставалась на плаву.

В 2008 году Джума и Гюнель стали совладельцами чешской компании Alps, которая приобрела участок неподалеку от города Ческе Будеёвице. Землю так и не застроили.

В 2014-м Alps также купила бывший военный санаторий на юге страны.В 2018 году представитель компании рассказал чешскому изданию HN, что весной 2020 года тут планируют открыть отель, однако к работам так и не приступили.

У Ахмедзаде также есть гостиничный бизнес на родине. Он основал Ulu Hospitality – согласно профилю организации в LinkedIn, это «быстро растущая компания, которая стремится изменить азербайджанскую сферу туризма». Под ее контролем находятся два отеля, расположенные в родном регионе семьи Ахмедзаде – Гахском, а также два ресторана в Баку. В 2018 году в церемонии открытия одной из гостиниц участвовал президент Алиев.

Фото: Франсуа Дюран Дизайнер Гюнель Рустамова (третья слева) позирует с моделями после показа бренда Gyunel, который прошел 22 января 2019 года в отеле Ritz в Париже, Франция.

«Забить тревогу»

Изучившие обстоятельства сделки эксперты по борьбе с коррупцией говорят, что она должна была привлечь внимание контролеров.

«В 2008 году, когда купили недвижимость, от представителей компании требовалось подтверждать данные об источнике средств. Поскольку в сделке участвовала офшорная компания, зарегистрированная на Британских Виргинских Островах, необходимо было установить бенефициарных владельцев компании», – говорит Грэм Бэрроу, британский специалист по финансовым преступлениям.

«Кто-то должен был забить тревогу», – говорит Бэрроу.

Дункан Хеймс сказал, что этот случай «ярко демонстрирует, почему крайне необходимо, чтобы премьер-министр Борис Джонсон как можно скорее принял закон, который позволит вывести на чистую воду истинных владельцев офшорных компаний, у которых есть недвижимость в Великобритании».

«Зарегистрированные на Британских Виргинских Островах (БВО) секретные компании обычно используют те, кто пытается скрыть состояние сомнительного происхождения, покупая роскошную недвижимость в Лондоне. БВО давно пора опубликовать собственный корпоративный реестр», – считает он.

В 2015 году сотрудники Transparency International выяснили, что более 75 процентов британской недвижимости, в отношении которой проводят коррупционные расследования, принадлежат офшорным компаниям.

Другие материалы по теме

Recent stories

Мы используем файлы cookie, чтобы вам было удобнее пользоваться сайтом. Узнать подробнее или отказаться.. Принять