Фото: William Urdaneta

Социалистические бригады старателей сталкиваются с диктатом криминала и падением золотодобычи

В 2011 году президент Венесуэлы Уго Чавес национализировал золотодобывающую промышленность. Глава государства придерживался левых взглядов и говорил, что знает, как улучшить жизнь венесуэльцев. Он рассказал, что на территории к югу от реки Ориноко, в северной части бассейна Амазонки, можно добывать множество полезных ископаемых. Проект он назвал «Горнорудная арка Ориноко».

«У этого региона огромный потенциал экономического развития», — уверял Чавес.

Однако он умер, не успев осуществить свой замысел. В феврале 2016 года президент Николас Мадуро, подхватив идею своего предшественника, вернулся к проекту по освоению месторождений в регионе Ориноко. В ноябре того же года Мадуро анонсировал новый подход к организации добычи, который должен был вернуть к жизни стагнирующую горнодобывающую промышленность страны. В его основе лежало создание «армии» горняков под названием «Социалистические горнодобывающие бригады».

Бригады должны были прийти на смену нелегальным старателям, которые по всей стране с выгодой для себя вели промысел в кустарных шахтах. Добытое «соцбригадами» золото предполагалось продавать государственной горнопромышленной компании Minerven, которая бы оставляла для своих потребностей 3% от его стоимости. Затем, по словам Мадуро, золото планировалось направлять в государственный банк для «укрепления резервов», причем половина средств должна была затем идти на развитие здравоохранения, образования и другие социальные нужды. Горнякам больше нельзя было использовать в работе ртуть — в августе Мадуро издал указ о запрете использования этого опасного металла при добыче любых полезных ископаемых. В январе 2017 года новая система официально заработала.

Президент обещал, что горнодобывающая промышленность в Венесуэле станет экологичнее, безопаснее и производительнее, но в итоге все вышло иначе.

Бригады по-прежнему используют ртуть. Многие продают золото не государству, как предполагалось, а тем, кто больше предложит. Кроме того, старатели столкнулись с организованными преступными группировками, которые вымогают часть их выручки и диктуют цену на золото в регионе. (См. материал Криминальные боссы хозяйничают в «Горнорудной арке Ориноко»)

Золотодобытчики за работой. Фото: Juan Barreto

Умирающая отрасль?

Показатели золотодобычи в Венесуэле падают уже давно.

В 2011 году, когда золотодобывающую промышленность национализировали, в стране, по официальным данным, было добыто порядка 4700 килограммов золота. В последующие годы показатели стремительно уменьшались. По данным Венесуэльской горнодобывающей корпорации, к 2015 году отрасль поставила всего 430 килограммов — 28% от запланированного на тот год количества и на 91% меньше, чем в первый год после национализации. Данные Министерства энергетики и нефтяной промышленности отличаются: в 2015 году вес добытого золота якобы составил 558 килограммов — но и это на 47% меньше, чем годом ранее.

В отчете энергетического ведомства за 2015 год приведены причины, по которым, если верить госкорпорации, не были выполнены планы добычи, и среди них недостаток транспортных средств для работников, забастовки из-за нехватки питьевой воды, перебои в подаче электроэнергии и проблемы со снабжением.

Официальная статистика золотодобычи продолжала падать, однако неизвестно, сколько золота было добыто и продано нелегальным путем.

Сменяющие друг друга министры рапортуют, что наметился «перелом»

Министры утверждают, что новые социалистические бригады успешно работают. Роберто Мирабаль за свое недолгое пребывание на посту министра развития горной промышленности и охраны окружающей среды (его сместили в феврале 2017 года, всего через семь месяцев после назначения) успел заявить, что за шесть месяцев в 2016 году было добыто 400 килограммов золота — эта цифра вдвое превосходит показатель 2015 года.

В текущем году, когда к работе приступили горнодобывающие бригады, отчеты о добыче золота в регионе Ориноко поступают все чаще:

Если верить Арреасе, менее чем за два месяца в хранилища Центрального банка Венесуэлы было передано более 1000 килограммов золота. И это не считая тех 400 килограммов, о которых сообщил его предшественник. В сентябре Виктор Кано, сменивший Арреасу на его посту за месяц до этого, сообщил о новых поставках, в итоге вес добытого в «Горнорудной арке Ориноко» золота за последние 15 месяцев составил примерно 4000 килограммов.

Однако официальные данные из Центробанка резко расходятся со словами министров. В 2016 году банк купил лишь 620 килограммов золота, а в последнем отчете учреждения сказано, что за первые четыре месяца 2017 года было приобретено всего 30 килограммов.

Министерство развития горной промышленности и охраны окружающей среды отдельно подчеркивает, что тонны золота, якобы добытые небольшими горнодобывающими артелями, были получены с использованием чистых технологий: «Добыча золота с учетом требований экологии… осуществляется благодаря твердой договоренности о сотрудничестве между традиционными бригадами старателей муниципалитета Эль-Кальяо [и министерством] для более эффективной геологоразведки, разработки приисков и коммерциализации добытого золота в соответствии с установленным правительством законами, где охране окружающей среды отводится одно из важнейших значений».

Но горняки говорят, что это неправда. (См. материал Горняки признают, что до сих пор применяют химические яды))

Работник месторождения Molinos Calderón в городке Ла Рамона муниципалитета Эль-Кальяо демонстрирует золото на купюре в 50 боливаров. В городах на юге штата Боливар золото используют вместо денег. Фото: William Urdaneta

Новые бригады, старые банды

Большую часть золота, добычу которого приписывают социалистическим горнодобывающим бригадам, получают кустарным способом на территории «Горнорудной арки Ориноко». Старатели используют примитивное оборудование и опасные химикаты, но это не единственная их проблема.

Владимир Вегас, старатель из Ла Рамоны — крошечного городка на северо-западе горнопромышленного центра Эль-Кальяо, рассказал репортерам, что ему страшно, поскольку новым бригадам угрожают «золотые» банды, наводнившие регион. (См. материал Криминальные боссы хозяйничают в «Горнорудной арке Ориноко»)

«Мы лишь хотим, чтобы правительство помогло нам, защитило от преступников. Пять месяцев назад убили одного из наших коллег, — сказал он. — С ним расправились за то, что он открыто выступал против поборов и незаконной торговли золотом».

Но дело не только в преступности. Тут замешано и государство.

«Не секрет, что к этому причастны власти, — говорит Алексис Чауран, представитель Ассоциации революционных горняков и литейщиков Ла Рамоны. — Это генералы, главы госорганов и, в первую очередь, полиция штата Боливар, которая насквозь коррумпирована. Тут все «в деле». Мы стали жертвами так называемых синдикатов, которые на самом деле не что иное, как группировки вооруженных бандитов».

Чауран подтверждает, что горняки-кустари принимали участие в добыче золота, о которой говорили министры Мирабаль и Арреаса, еще до того, как 9 января 2017 года в официальном правительственном вестнике было объявлено о создании социалистических горнодобывающих бригад.

«Да, мы сотрудничали с правительством. Мы получали золото, добытое горняками в этом регионе, и в прошлом году дважды продавали золото Центробанку», — сказал он и добавил, что все золото было добыто по старинке — с применением ртути.

Крупные производства против кустарей

Нет достоверных данных о том, сколько людей занимаются кустарной добычей золота, и еще меньше информации об объемах незаконной золотодобычи в регионе. По сообщению государственного информагентства, в 2016 году число горняков-кустарей могло достигать 40 тысяч человек.

Хаос в золотодобывающей отрасли Венесуэлы был подробно описан в докладе, опубликованном Глобальной инициативой по борьбе с транснациональной оргпреступностью (Global Initiative against Transnational Organized Crime) в апреле 2016 года. В документе сказано, что в 2013 году в Венесуэле было добыто 18 тонн золота, и 16 из них были получены и проданы нелегально. Несоответствие данным правительства, которое заявляло о гораздо более низких показателях, позволяет предположить, что большая часть золотодобывающей промышленности страны действует в тени. Это объясняет падение официальных показателей.

Рамон Кальдерон, представитель горняков и литейщиков Ла Рамоны, считает, что венесуэльское правительство «поступило по справедливости», пытаясь наделить полномочиями тех, кто работал на золотых месторождениях на свой страх и риск. Но у него есть большие сомнения относительно участия иностранного капитала в проекте разработки месторождений в регионе Ориноко.

«Мы хотим показать государству, что способны самостоятельно управлять своими компаниями, что иностранные инвесторы нам не нужны. У нас уже был ужасный опыт сотрудничества с транснациональными корпорациями», — говорит Кальдерон. Литейщики Ла Рамоны объясняют свое противодействие политическими причинами и не уверены в разумности политики Чавеса. Они подчеркивают, что планы правительства привлечь еще больше иностранных компаний в горнодобывающую промышленность лишь вызовут протесты местных горняков.

«В 2010 году нам перекрыли доступ к шахтам, расположенным в районе Инкреибле, где у нас было 60 золотоносных карьеров, — говорит Чауран. — Недовольство горняков Ла Рамоны [заставило Чавеса] указом национализировать золотодобычу и выгнать из страны иностранные компании. Иностранцы много лет работали, не заботясь об окружающей среде, и оставили после себя множество огромных пустых выработок, пустыню на месте лесов и растущую нищету местного населения».

Другие материалы по теме