Мир Мариана Кочнера

Много лет Мариан Кочнер был в числе самых богатых и влиятельных бизнесменов Словакии. Его связи с судьями и прокурорами делали его, по сути, неприкасаемым, а любовь к эпатажу и шику регулярно обеспечивала место на страницах таблоидов. Сегодня суровое лицо этого еще не старого человека с узнаваемой копной черных волос появляется по большей части на фото в сообщениях из зала суда, где Кочнер занял место на скамье подсудимых.

56-летний Кочнер — главный обвиняемый на громком процессе, к которому с декабря приковано внимание всей Словакии. Его считают заказчиком жестокой расправы над молодым журналистом-расследователем, писавшим о коррупции среди словацких политиков, об итальянской мафии и о самом Кочнере.

27-летнего журналиста Яна Куцяка и его невесту Мартину Кушнирову застрелил в их доме киллер, уже признавшийся в убийстве. Шокирующее известие о двойном убийстве в феврале 2018 года облетело новостные ленты мира. В Словакии случившееся заставило десятки тысяч людей выйти на улицы и потребовать беспристрастного расследования.

Однако когда к официальному следствию стало возникать все больше вопросов (оно то и дело брало ложный след или допускало откровенный обман), усилились призывы вести дело по-новому. По мнению словаков, добиться правды в нем должны были новые ответственные лица. И назревшие перемены произошли. Один за другим оставили свои посты сначала глава МВД, затем премьер-министр и, наконец, активно критикуемый шеф полиции.

К сентябрю 2018 года безнадежно, казалось бы, забуксовавшее следствие получило новый импульс. Под стражу взяли четырех предполагаемых злоумышленников, включая киллера. Вскоре прокуратура предъявила обвинение Кочнеру, и в октябре 2019-го дела его и других обвиняемых передали в суд.

Аккредитацию на процесс получила почти сотня журналистов из разных стран, события из зала суда регулярно освещают главные словацкие телеканалы. Бывшие компаньоны и союзники Кочнера теперь открещиваются от влиятельного коммерсанта, а родной брат Кочнера даже заявил журналистам, что думает о смене фамилии на случай, если того признают виновным.

Фото: Бранислав Вацлав / Aktuality.sk Мариана Кочнера вводят в зал суда на первой неделе судебного процесса

При этом на суде можно узнать не только об убийстве журналиста. В распоряжении OCCRP оказался внушительный массив данных, собранных полицией в ходе следствия, включая файлы с телефона и компьютера Кочнера. Данные говорят о хладнокровной расправе над молодой парой за 50 тысяч евро, а также о том, как Кочнер поставил себя выше закона, изощренно оперируя компроматом и деньгами внутри судебной системы молодой словацкой демократии.

Больше двадцати лет одиозного бизнесмена подозревали во множестве финансовых преступлений, включая мошенничество с НДС, подделку долговых расписок и даже захват популярного независимого телеканала. И хотя в некоторых случаях полиция начинала проверку, а улики против Кочнера были неоспоримы и лежали на поверхности, его ни разу так и не привлекли к суду.

Полученные журналистами сведения объясняют, почему Кочнеру так долго удавалось выходить сухим из воды: шантаж, коррупция и личные связи с прокурорами, судьями и хорошо информированными инсайдерами. Такая удачливость Кочнера рисует нелестную картину системы правосудия в стране, которую часто называли образцом успешного перехода от коммунистических реалий к верховенству права по-европейски.

Один из адвокатов Кочнера отказался дать комментарий к этой статье, усомнившись в том, что с ним общаются журналисты. Другой заявил, что больше не представляет интересы бизнесмена. Еще с одним адвокатом связаться не удалось.

«Толстячок»

Мариан Кочнер вырос в небольшом городке Ружомберок на севере Словакии. По горькой иронии он начинал карьеру как журналист — выпускник Университета имени Коменского в Братиславе, он пришел репортером на государственное телевидение.

Но медийная карьера Кочнера долго не продлилась. С крушением коммунистических устоев в Центральной Европе в конце 80-х Словакия начала болезненный переход от плановой экономики, введенной еще в 1948 году. Как и в других бывших соцстранах, общественная и политическая система страны с трудом адаптировалась к переменам.

Преступность росла, а новые структуры правопорядка с неопытными следователями и судьями не могли справиться с ситуацией. Молодой частный сектор давал шанс заработать как законно, так и хищнически.

На таком фоне Кочнер в конце 90-х впервые впервые привлек общественное внимание, но уже не как журналист, а как бизнесмен. Поначалу о нем говорили лишь как о второстепенной фигуре в крупном финансовом мошенничестве — в деле, известном как «Технопол», но число скандалов с его возможным участием в следующие десятилетия всё множилось, чем он и заслужил реноме одиозной персоны (см. вставки).

🔗В чем ещё подозревают Кочнера

Параллельно Кочнер стал появляться в словацких глянцевых журналах, где представал тщеславным нуворишем, любителем кичиться деньгами. СМИ писали о том, как он ездил по Братиславе в белом Бентли, парковался на местах для инвалидов и осыпал чиновников ценными подарками — дорогими сумками, элитными часами и прочей роскошью. В архивах таблоидов остались и новости о том, что Кочнер, носивший кличку «толстячок», перенес операцию шунтирования желудка.

При этом Кочнер, похоже, намного внимательней подходил к тому, чтобы никогда не сделаться мишенью серьезной проверки из-за своих возможных преступлений.

«Все деньги в итоге попадали ко мне»

В 2004 году решением парламента словацкую Генпрокуратуру возглавил заместитель генпрокурора Доброслав Трнка. На этом посту он мог определять направление и интенсивность уголовных расследований в стране.

Полученные недавно данные полиции не оставляют сомнений: Трнку, которого Кочнер панибратски называл Доброш, можно назвать близким союзником одиозного бизнесмена.

Есть запись 70-минутного телефонного разговора, в котором Кочнер повторяет, что Трнка должен благодарить его как минимум за часть голосов на парламентских выборах генпрокурора в 2011-м. Впрочем, попытка переизбраться Трнке не удалась — не хватило всего одного голоса.

Также на записи слышно, как бизнесмен укоряет Трнку за то, что тот якобы сделал копию секретного полицейского досье по делу, известному как «Горилла» (см. вставку), и использовал ее, чтобы шантажировать причастного к делу бизнесмена.

🔗ДЕЛО ГОРИЛЛА

В 2014 году Кочнер и Трнка обсуждали крупный коррупционный скандал, который разразился за несколько лет до этого. Причиной послужил секретный полицейский документ, который утек в интернет. Предполагается, что содержание документа основывалось на записях, сделанных через прослушку, установленную в квартире в Братиславе. Афера известна как «дело Горилла» — по кодовому названию операции.

Из документа известно, что группа высокопоставленных чиновников встречалась с топ-менеджерами крупной инвестиционной компании Penta Investments. Они обсуждали договоры на закупку и приватизацию и сопутствующие взятки — в документе приводятся цитаты. Публикация повлекла волну протестов в Братиславе и указала на тесную связь между политиками и бизнес-элитой Словакии.

Трнка, который в то время занимал должность генерального прокурора, заявил, что записи были ненастоящими. Это также громогласно утверждали представители Penta и связанные с делом политики. Действительно, тогда не было известно, существуют ли оригинальные аудиозаписи.

Данные, которые OCCRP получил в ходе расследования убийства, подтверждают не только тот факт, что документ был настоящим, но и то, что у Кочнера была копия оригинальной аудиозаписи. Бизнесмен отдал ее на хранение Трнке. В ходе обыска в доме Кочнера полиция обнаружила зашифрованную флешку, на которой была аудиозапись. Флешку спрятали в коробке вместе с памятной медалью Словацкой информационной службы. Это стало первым доказательством того, что запись из дела «Горилла» была подлинной.

«С чего ты взялся шантажировать Хашчака [бизнесмен, фигурант дела «Горилла»]? — спрашивал Кочнер. — Ты, черт возьми, знаешь, что он мой друг. Блин, ты знаешь, что он помимо прочего помогал покупать чертовых депутатов, когда тебя должны были [переизбрать] генпрокурором?»

«Жаль, что нам не хватило одного [голоса], — продолжал Кочнер. — Но он тот человек, который вложился в это дело и дал под тебя миллион евро. Точно так же и я дал миллион евро. То, что нам не хватило одного голоса, — это не моя вина».

Трнка пытался возражать, утверждая, что он не делал копию досье и никого не шантажировал.

В ответ Кочнер продолжил распекать Трнку, требовал сказать правду об аудиозаписи и угрожал ему: «Только правда спасет тебя и, возможно, твоего сына. Потому что если ты подставишь меня, то пойдешь в тюрьму, а жизнь твоего сына пойдет под откос… Если обманешь меня, увидишь, что я с тобой сделаю».

«Это тебе дорого обойдется, в конце ты это увидишь», — мрачно предупредил Кочнер.

На это Трнка робко дал понять, что он все понял — бизнесмен угрожал его жизни: «Ну тогда что? Пуля. Тридцать две [словацкие] кроны [за штуку]», — саркастично произнес экс-генпрокурор.

В том же разговоре Кочнер упоминает о деньгах, которые он держал в интересах Трнки. Кроме того, речь шла о двух соратниках Кочнера (как минимум один из них был фигурантом уголовного дела), и, судя по характеру беседы, деньги, вероятно, предназначались для «правильного» решения судебных вопросов.

«Ты никогда этого не касался, — говорил Кочнер. — Все деньги в итоге попадали ко мне. Ты никогда не спрашивал, сколько там и для чего, но говорил, что я должен держать их. Ты не спрашивал, сколько там — просто приходил и говорил, что надо столько и столько, и я всегда снимал [деньги] и давал тебе, всё так?»

«Всё верно», — отвечал Трнка.

Помимо этой аудиозаписи, среди полученных недавно данных есть видеозапись того, как Кочнер лично устанавливал скрытую камеру в кабинете Трнки, чтобы фиксировать конфиденциальные разговоры.

На одной из таких записей без указания даты из файлов Кочнера Трнка и тогдашний министр финансов Словакии Ян Початек беседуют на чувствительную тему — о возникшем скандале из-за одобренного Початеком спорного платежа с целью урегулировать спор с участием госкомпании насчет прав интеллектуальной собственности. То, что у Кочнера была подобная потенциально компрометирующая запись, показывает, какую власть он имел над генеральным прокурором.

В течение семи лет пребывания Трнки на высшем прокурорском посту Кочнеру ни разу не предъявили официальные обвинения ни в одной из ситуаций. И это при том, что были публикации на основе открытых источников о его причастности к крайне сомнительным, возможно, нелегальным операциям.

Однажды несколько следователей попытались проверить Кочнера на предмет его участия в финансовом мошенничестве, известном как дело Glance House. Однако все их усилия разбились о сопротивление Трнки. Когда в 2011 году генпрокурора с минимальным перевесом голосов сняли с должности, он остался в структуре Генпрокуратуры на другом посту и сохранил значительную часть влияния.

С Трнкой не удалось связаться для комментария.

«Удовлетворить или отклонить иск?»

Трнка — не единственный чиновник в судебной системе Словакии, кто был на коротком поводке у Кочнера.

Судя по данным из телефона бизнесмена, он имел влияние на группу из нескольких судей в важных судах. Часто именно в этих судах решались дела, в которых фигурировал Кочнер.

Неясно, какие именно рычаги воздействия могли быть у Кочнера на этих судей. Однако содержание его бесед с некоторыми из них в WhatsApp и Threema (еще один мессенджер) четко показывает, как важны им были эти отношения.

В одной из ситуаций Кочнер велит тогдашнему вице-председателю суда Первого района Братиславы Владимиру Скленке «прийти и забрать свой рождественский [презент]». Позднее он сообщает Скленке, что «сумму 40 разместили», а в другой раз спрашивает у судьи, привык ли тот уже к своему новому телефону.

В свою очередь должность Скленки позволяла изучать материалы по второму делу «Технопол» (дело продолжалось, и в нем фигурировал Кочнер) и в подробностях передавать бизнесмену сведения о том, что предпринимают его оппоненты.

Однажды Скленка прямо спросил Кочнера насчет одного из дел: «И что теперь? [Мне] удовлетворить иск или отклонить?»

Судья, замминистра юстиции Моника Янковска тоже занимала высокое положение и также была тесно связана с Кочнером. На протяжении восьми месяцев они отправили друг другу больше 6200 текстовых сообщений, в которых обсуждали выплаты Кочнера ей и ее коллегам за судебные решения, говорили о возбужденных делах и обменивались эмодзи-поцелуями.

«Я так понял, ты разделишь вознаграждение Зузы с Денисой [Цвиковой]», — написал Кочнер Янковске, имея в виду судью по второму делу «Маркиза».

«Нет, Дени получит часть моего. Я уже пообещала этой сучке, и придется выполнять», — ответила Янковска.

Пользуясь высоким положением в Министерстве юстиции, Янковска оказывала влияние на судью по упомянутому делу Зузанну Марунякову (Зуза), чтобы та вынесла нужный Кочнеру вердикт. Марунякова так и сделала.

Скленка ушел в отставку в декабре, после того как содержание его контактов с Кочнером предали огласке. Янковска также ушла из Министерства юстиции, позднее ее отстранили от судейской работы.

Со Скленкой не удалось связаться, чтобы получить комментарий к этой статье. Выйти на контакт с Цвиковой и Маруняковой также не удалось — официальный представитель окружного суда Братиславы заявил, что они не могут дать комментарии. Янковска повесила трубку, когда ей позвонили журналисты.

Связи в полиции

Круг влияния Кочнера не ограничивался лишь высокопоставленными прокурорами и судьями.

В ходе суда по делу об убийстве Куцяка один из участников преступления, Золтан Андруско, сообщил, что из-за обширных связей Кочнера боялся уведомить полицию о планах устранения журналиста. И хотя не исключено, что Андруско просто пытался себя обелить, есть основания считать влияние Кочнера реальным.

Одним из самых могущественных друзей бизнесмена был Норберт Бёдёр, тренер по смешанным единоборствам и сын главы частной охранной фирмы с солидными связями. Эта фирма, Bonul, заработала большие деньги на госзаказах благодаря тесным контактам с правящей в Словакии партией «Курс — социальная демократия». Известно, что лидер партии, экс-глава правительства Роберт Фицо, будучи премьером, посещал рождественские вечеринки Bonul.

К журналистам попали тысячи сообщений, которыми Кочнер и Бёдёр обменивались в 2017–2018 годах. Они писали друг другу по нескольку раз в неделю и обсуждали такие деликатные вопросы, как текущие полицейские расследования.

Более того, среди прочего, Кочнер поручал Бёдёру извлекать из полицейских баз данных персональные сведения о тех, кого бизнесмен считал врагами, в том числе о журналистах.

«Ты можешь потянуть за паутинку?» — спрашивал Кочнер, имея в виду сбор личных данных о выбранных им «мишенях», включая домашний адрес, имена детей и других членов семьи, номера машин.

Данные с одного из USB-накопителей Кочнера подтверждают, что в итоге он получал нужную ему информацию. Как видно из тех же данных, Куцяк был в числе тех журналистов, о которых Кочнер «наводил справки».

Бёдёр с его серьезными связями вполне подходил для того, чтобы дать Кочнеру интересующие того сведения. Бёдёр по линии супруги приходится родственником Тибору Гашпару, который в ту пору был шефом словацкой полиции. Известно, что их семьи были весьма близки. Позже полицейский, заходивший в базу данных, чтобы получить данные о Куцяке, признается следователям, что сделал это по поручению Гашпара.

Столкнувшись с вопросами журналистов, Бёдёр предложил им обратиться к интервью, которое он ранее дал словацкому ежедневному изданию SME. В интервью он подтвердил личное знакомство с Кочнером, но отрицал, что помогал тому следить за журналистами. Также он выразил сомнение в том, что Кочнер был способен заказать двойное убийство. Кроме того, Бёдёр подтвердил свое родство с Гашпаром.

Когда журналисты обратились за комментарием к Гашпару, он переадресовал их на свою страницу в Facebook, где на момент выхода статьи так и не появились ответы на вопросы.

Фото: Бранислав Вацлав, Aktuality.sk Алена Жужова

Соблазнительная ловушка

Кочнер манипулировал не только не только взятками. Среди главных сообщников была его любовница Алена Жужова. Несколько лет она добывала для Кочнера компрометирующую информацию о крупных политиках, прокурорах и судьях.

Судя по данным одного из телефонов Кочнера, Жужова начинала флиртовать в Facebook с людьми, которые интересовали бизнесмена.

Когда они отвечали, Жужова переводила общение в другие мессенджеры — например, в WhatsApp. Ее тактика состояла в том, чтобы отправить своим «жертвам» фото полуобнаженных моделей, лица которых с помощью фотошопа заменили ее лицом. Собеседников она просила поделиться своими снимками. Некоторые поддавались на ее уловки и слали фото, подтверждающие их официальное положение (так, вице-спикер парламента отправил свое изображение с депутатским значком), а порой и снимки своих половых органов. Жужова передавала эти фото Кочнеру, иногда сопровождая их издевательскими комментариями.

«Еще один член для твоей коллекции, — писала она в сообщении. — Ты точно уверен, что хочешь на это посмотреть? Ничего более уродливого, чем этот, в жизни не видела. Меня чуть не стошнило, когда я на него взглянула…»

Иногда Жужова записывала телефонные разговоры со своими «жертвами» и также переправляла их Кочнеру. Так ей удалось узнать, к примеру, внутреннюю информацию о том, как устроена работа офиса одного из прокуроров, женатого человека, который в одном записанном ею разговоре болтал так, что она едва могла вставить слово.

В разговорах Жужова и Кочнер называли своих жертв «овцами», подразделяя их на группы по степени влияния. За более влиятельных персон Жужова получала больше денег.

«[Овца] первой категории — 30 тысяч евро, второй — 10 тысяч», — обозначила расценки Жужова, чтобы их одобрил Кочнер.

Фото: Вацлав Салек, CTK Photo, Alamy Live News Полицейские охраняют здание суда перед началом процесса по делу об убийстве Куцяка. Город Пезинок, Словакия. 19 декабря 2019 г.

Молодой журналист

Кочнер не мог и представить: то самое дело «Горилла», что они обсуждали с лояльным генпрокурором, в итоге запустит цепочку событий, которые сбросят бизнесмена с его высот.

Когда новости о той скандальной афере всплыли в 2011 году, файл с распечатками тайно записанных разговоров произвел фурор в словацких СМИ. И, возможно, внимательнее всех 69-страничный файл изучал Ян Куцяк, тогда еще 21-летний студент-журналист в небольшом городе Нитра на западе Словакии.

Дело «Горилла» полностью захватило молодого человека. Он отложил работу над диссертацией бакалавра и часами вчитывался и анализировал материал, как мог старался подтвердить детали с помощью открытых источников и публиковал выявленные им данные. Тогда он впервые понял, насколько ему интересна расследовательская журналистика.

Талант и целеустремленность Куцяка быстро оценили коллеги. К осени 2015 года его пригласили в команду журналистов-расследователей нового словацкого информационного портала Aktuality.

Вскоре молодой расследователь решил вплотную заняться персоной Кочнера. Весной 2017 года он начал публиковать серию статей о сомнительных коммерческих операциях бизнесмена.

В материалах Куцяка также звучали острые вопросы о рассыпавшихся или намеренно прекращенных полицейских проверках Кочнера. Журналист указывал на вопиющие ошибки следователей и прокуроров.

Власти выглядели еще более неприглядно, если учесть, что Куцяк в работе задействовал открытые источники, например реестр коммерческих предприятий Словакии; те же ресурсы могли бы без труда использовать и правоохранители. Некоторые из предполагаемых преступлений, описанных Куцяком, моли произойти в те годы, что Трнка был на посту генерального прокурора.

Куцяк и Кочнер впервые столкнулись лицом к лицу на пресс-конференции в 2017 году. Журналист задал несколько технических вопросов о коммерческих делах бизнесмена. В ответ Кочнер вспылил, заявил Куцяку, что его статьи — «неправда», и назвал его лжецом.

Столь отчаянному недовольству Кочнера можно было не удивляться: всего месяцем ранее ввиду общественного давления, вызванного статьями Куцяка, специальный прокурор реанимировал расследование по делу курорта Доновалы.

Будто предвестником будущей трагедии выглядит звонок Кочнера журналисту в сентябре 2017-го. Он обвинил Куцяка в том, что тот выбрал своей мишенью семью бизнесмена и пишет заказные статьи. Куцяк спокойно отверг оба обвинения, но в ответ услышал лишь угрозы.

«Я теперь буду пристально за тобой наблюдать — за тобой, твоим отцом, матерью и другими в вашей семье, — пообещал Кочнер. — Я гарантирую, что ты прекратишь писать».

По словам друзей журналиста, внешне он, похоже, не тревожился из-за угроз Кочнера, считая такие вещи лишь частью своей работы. Куцяк продолжил собирать материалы и в следующие месяцы опубликовал новые расследования о Кочнере.

Но Куцяк не знал, что Кочнер уже планировал его устранить. Согласно обвинительному акту, бизнесмен поручил организовать убийство своей безотказной партнерше — Жужовой.

21 февраля 2018 года два киллера приехали в Велку-Мачу, деревушку в 60 километрах от Братиславы, где Куцяк и его невеста обустраивали свой небольшой дом. Три пули оборвали жизнь молодой пары, обоим было по 27 лет. Но трагической истории суждено было продолжиться — как для Кочнера, так и для всей Словакии.

Фото: Давид Ишток / Aktuality.sk Акция протеста в Братиславе вскоре после убийства Яна Куцяка

Крах Кочнера

В 2018 году Словакия больше не выглядела полуцивилизованной страной, как в 90-е, когда сына президента могли похитить собственные спецслужбы. Уже больше десяти лет она была полноправным членом Евросоюза, где убийство журналиста в отместку за его работу просто не может произойти.

В считаные дни общество отреагировало на произошедшее. Хотя в ближайшую после трагедии пятницу ожидался лишь небольшой марш памяти, улицы Братиславы заполонили 25 тысяч человек. При этом на марше чувствовалась не только скорбь, но и политический настрой участников.

Среди прочего Куцяк расследовал проникновение в Словакию из Италии опасного преступного синдиката, ндрангеты, и контакты мафиози с местными госчиновниками. Поэтому многие демонстранты связывали его убийство с коррупцией во власти. Надписи на их плакатах отражали острые вопросы, поднятые Куцяком: «Мафия, убирайся из моей страны!», «Фицо в постели с итальянской мафией». Но прежде всего общество требовало независимого полицейского расследования убийства.

В течение следующих месяцев молодые словаки по всей стране стали по пятницам проводить протесты с призывами обеспечить людям «цивилизованную Словакию».

Однако поначалу власть будто не слышала требований активистов о беспристрастном расследовании. Чиновники правительства и шеф полиции Тибор Гашпар выдвигали странные теории насчет убийства. Так, звучали предположения, что это сделали наркоманы, что причиной расправы стала ревность, и даже что настоящей мишенью преступников якобы была Мартина, а не Ян.

🔗ЧТО ДЕЛАЛ РОБЕРТ КРАЙМЕР НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ?

Эта ситуация вызвала наибольшее возмущение во время расследования. Вскоре после того, как тела Яна и Мартины обнаружили, репортеры TV JOJ заметили на месте преступления Роберта Краймера — главу антикоррупционного отдела Национального агентства по борьбе с преступностью.

Его присутствие вызывало вопросы: в его обязанности входило расследование коррупционных и финансовых преступлений, а не судебно-медицинская экспертиза. Глава словацкой полиции Тибор Гашпар категорически отрицал присутствие Краймера. Когда опубликовали видео, Гашпар признал, что его подчиненный находился у дома, но само место преступления не посещал.

В ответ на это репортеры TV JOJ выпустили еще одно видео: на нем видно, как Краймер заходит во двор Куцяка. После этого начались протесты с требованиями отстранить Гашпара. Власти так и не объяснили, почему Краймер был на месте преступления.

Когда журналисты попросили Краймера прокомментировать ситуацию, он повесил трубку.

Впрочем, вскоре общественное давление подействовало.

В течение следующих месяцев молодые словаки по всей стране стали по пятницам проводить протесты с призывами обеспечить людям «цивилизованную Словакию».

Однако поначалу власть будто не слышала требований активистов о беспристрастном расследовании. Чиновники правительства и шеф полиции Тибор Гашпар выдвигали странные теории насчет убийства. Так, звучали предположения, что это сделали наркоманы, что причиной расправы стала ревность, и даже что настоящей мишенью преступников якобы была Мартина, а не Ян.

Впрочем, вскоре общественное давление подействовало.

За несколько недель в марте 2018 года в отставку подали глава МВД и премьер-министр Роберт Фицо. В следующем месяце сложил полномочия и новый министр внутренних дел, а вместе с ним и шеф полиции Гашпар. Также с должностей ушли два полицейских следователя — в своих материалах Куцяк назвал их обоих людьми, которые прекращали проверки в отношении Кочнера.

После смены ответственных расследование убийства стало продвигаться активнее.

В июне полиция арестовала Кочнера в рамках второго дела «Маркиза». Бизнесмена обвинили в преступлениях, связанных с подлогом.

Из тюрьмы Кочнер тайно передал на волю записку, в которой выражал негодование из-за решения судьи Моймира Мамойки не выпускать его под залог. Похоже, он все еще рассчитывал на помощь «сверху». «Почему Мамойка не сделал что надо?!. Р. Ф. должен был все уладить», — вопрошал Кочнер, вероятно, имея в виду премьера Роберта Фицо. — Я хочу знать, почему он меня кинул!»

Но, по-видимому, привычная тактика Кочнера больше не работала. Со дня задержания он остается за решеткой.

В октябре 2018 года бывшее доверенное лицо Кочнера Петер Тот (человек со своей таинственной историей) передал полиции массив данных, ставших ключевыми уликами в деле об убийстве Куцяка (см. вставку).

🔗ПЕТЕР ТОТ

Пожалуй, самым загадочным человеком в мире Кочнера был Петер Тот — в прошлом выдающийся журналист-расследователь. Их пути пересекались со времен дела «Технопол 1» в 90-х годах — тогда сенсационное расследование Тота открыло общественности множество деталей.

Тот был восходящей звездой журналистики, однако в 1998 году внезапно сменил профессию — оставил СМИ и присоединился к Словацкой информационной службе. Тот рассказал местным СМИ, что позже возглавил отдел внутренней разведки.

В 2005 году Тота уволили: предположительно, за то, что он негативно отзывался о чиновнике. После этого он стал работать на Кочнера в качестве частного детектива и доверенного лица. Как он сам признался, давая показания по делу об убийстве, среди его заданий было наблюдение и сбор компрометирующей информации о журналистах, в том числе о Куцяке.

Когда произошло убийство, Тот спросил у Кочнера, был ли он к этому причастен. Бизнесмен не признал вину, но доказательств против него становилось все больше.

В конце концов Тот перешел к решительным действиям. В октябре 2018 года он погрузил в машину некоторые из особо важных вещей, которые Кочнер отдал ему на хранение (включая золотой iPhone Bentley-edition, документы, контракты и даже бриллианты), и отвез их в полицию.

Информация и доказательства, которые Тот передал полиции, лежат в основе многих разоблачений, о которых рассказано в этой статье.

Неясно, почему Тот решил предать Кочнера. Он отказался дать комментарий, когда журналисты связались с ним.

Спустя несколько дней под стражу взяли предполагаемых соучастников преступления: Мирослава Марчека, Золтана Андруско и любовницу Кочнера Жужову.

Владелец пиццерии Андруско первым начал сотрудничать со следствием. Наконец в марте 2019 года некогда неприкасаемого бизнесмена Кочнера обвинили в том, что это он заказал убийство.

Можно констатировать, что расправа над Яном Куцяком и вызванное его гибелью возмущение в обществе в итоге встряхнули словацкую систему правосудия и заставили ее действовать. В январе человек, десятилетиями манипулировавший этой системой, предстал перед судом на процессе, интерес к которому, пожалуй, беспрецедентен в истории Словакии.

Над материалом также работала журналистка Ева Кубанова

Другие материалы по теме

We use cookies to improve your experience on our website. Find out more or opt-out. Accept