Мир Мариана Кочнера

Много лет Мариан Кочнер был в числе самых богатых и влиятельных бизнесменов Словакии. Его связи с судьями и прокурорами делали его, по сути, неприкасаемым, а любовь к эпатажу и шику регулярно обеспечивала место на страницах таблоидов. Сегодня суровое лицо этого еще не старого человека с узнаваемой копной черных волос появляется по большей части на фото в сообщениях из зала суда, где Кочнер занял место на скамье подсудимых.

56-летний Кочнер — главный обвиняемый на громком процессе, к которому с декабря приковано внимание всей Словакии. Его считают заказчиком жестокой расправы над молодым журналистом-расследователем, писавшим о коррупции среди словацких политиков, об итальянской мафии и о самом Кочнере.

27-летнего журналиста Яна Куцяка и его невесту Мартину Кушнирову застрелил в их доме киллер, уже признавшийся в убийстве. Шокирующее известие о двойном убийстве в феврале 2018 года облетело новостные ленты мира. В Словакии случившееся заставило десятки тысяч людей выйти на улицы и потребовать беспристрастного расследования.

Однако когда к официальному следствию стало возникать все больше вопросов (оно то и дело брало ложный след или допускало откровенный обман), усилились призывы вести дело по-новому. По мнению словаков, добиться правды в нем должны были новые ответственные лица. И назревшие перемены произошли. Один за другим оставили свои посты сначала глава МВД, затем премьер-министр и, наконец, активно критикуемый шеф полиции.

К сентябрю 2018 года безнадежно, казалось бы, забуксовавшее следствие получило новый импульс. Под стражу взяли четырех предполагаемых злоумышленников, включая киллера. Вскоре прокуратура предъявила обвинение Кочнеру, и в октябре 2019-го дела его и других обвиняемых передали в суд.

Аккредитацию на процесс получила почти сотня журналистов из разных стран, события из зала суда регулярно освещают главные словацкие телеканалы. Бывшие компаньоны и союзники Кочнера теперь открещиваются от влиятельного коммерсанта, а родной брат Кочнера даже заявил журналистам, что думает о смене фамилии на случай, если того признают виновным.

Мариана Кочнера вводят в зал суда на первой неделе судебного процесса Фото: Бранислав Вацлав / Aktuality.sk

При этом на суде можно узнать не только об убийстве журналиста. В распоряжении OCCRP оказался внушительный массив данных, собранных полицией в ходе следствия, включая файлы с телефона и компьютера Кочнера. Данные говорят о хладнокровной расправе над молодой парой за 50 тысяч евро, а также о том, как Кочнер поставил себя выше закона, изощренно оперируя компроматом и деньгами внутри судебной системы молодой словацкой демократии.

Больше двадцати лет одиозного бизнесмена подозревали во множестве финансовых преступлений, включая мошенничество с НДС, подделку долговых расписок и даже захват популярного независимого телеканала. И хотя в некоторых случаях полиция начинала проверку, а улики против Кочнера были неоспоримы и лежали на поверхности, его ни разу так и не привлекли к суду.

Полученные журналистами сведения объясняют, почему Кочнеру так долго удавалось выходить сухим из воды: шантаж, коррупция и личные связи с прокурорами, судьями и хорошо информированными инсайдерами. Такая удачливость Кочнера рисует нелестную картину системы правосудия в стране, которую часто называли образцом успешного перехода от коммунистических реалий к верховенству права по-европейски.

Один из адвокатов Кочнера отказался дать комментарий к этой статье, усомнившись в том, что с ним общаются журналисты. Другой заявил, что больше не представляет интересы бизнесмена. Еще с одним адвокатом связаться не удалось.

«Толстячок»

Мариан Кочнер вырос в небольшом городке Ружомберок на севере Словакии. По горькой иронии он начинал карьеру как журналист — выпускник Университета имени Коменского в Братиславе, он пришел репортером на государственное телевидение.

Но медийная карьера Кочнера долго не продлилась. С крушением коммунистических устоев в Центральной Европе в конце 80-х Словакия начала болезненный переход от плановой экономики, введенной еще в 1948 году. Как и в других бывших соцстранах, общественная и политическая система страны с трудом адаптировалась к переменам.

Преступность росла, а новые структуры правопорядка с неопытными следователями и судьями не могли справиться с ситуацией. Молодой частный сектор давал шанс заработать как законно, так и хищнически.

На таком фоне Кочнер в конце 90-х впервые впервые привлек общественное внимание, но уже не как журналист, а как бизнесмен. Поначалу о нем говорили лишь как о второстепенной фигуре в крупном финансовом мошенничестве — в деле, известном как «Технопол», но число скандалов с его возможным участием в следующие десятилетия всё множилось, чем он и заслужил реноме одиозной персоны (см. вставки).

🔗В чем ещё подозревают Кочнера

Параллельно Кочнер стал появляться в словацких глянцевых журналах, где представал тщеславным нуворишем, любителем кичиться деньгами. СМИ писали о том, как он ездил по Братиславе в белом Бентли, парковался на местах для инвалидов и осыпал чиновников ценными подарками — дорогими сумками, элитными часами и прочей роскошью. В архивах таблоидов остались и новости о том, что Кочнер, носивший кличку «толстячок», перенес операцию шунтирования желудка.

При этом Кочнер, похоже, намного внимательней подходил к тому, чтобы никогда не сделаться мишенью серьезной проверки из-за своих возможных преступлений.

«Все деньги в итоге попадали ко мне»

В 2004 году решением парламента словацкую Генпрокуратуру возглавил заместитель генпрокурора Доброслав Трнка. На этом посту он мог определять направление и интенсивность уголовных расследований в стране.

Полученные недавно данные полиции не оставляют сомнений: Трнку, которого Кочнер панибратски называл Доброш, можно назвать близким союзником одиозного бизнесмена.

Есть запись 70-минутного телефонного разговора, в котором Кочнер повторяет, что Трнка должен благодарить его как минимум за часть голосов на парламентских выборах генпрокурора в 2011-м. Впрочем, попытка переизбраться Трнке не удалась — не хватило всего одного голоса.

Также на записи слышно, как бизнесмен укоряет Трнку за то, что тот якобы сделал копию секретного полицейского досье по делу, известному как «Горилла» (см. вставку), и использовал ее, чтобы шантажировать причастного к делу бизнесмена.

🔗ДЕЛО ГОРИЛЛА

В 2014 году Кочнер и Трнка обсуждали крупный коррупционный скандал, который разразился за несколько лет до этого. Причиной послужил секретный полицейский документ, который утек в интернет. Предполагается, что содержание документа основывалось на записях, сделанных через прослушку, установленную в квартире в Братиславе. Афера известна как «дело Горилла» — по кодовому названию операции.

Из документа известно, что группа высокопоставленных чиновников встречалась с топ-менеджерами крупной инвестиционной компании Penta Investments. Они обсуждали договоры на закупку и приватизацию и сопутствующие взятки — в документе приводятся цитаты. Публикация повлекла волну протестов в Братиславе и указала на тесную связь между политиками и бизнес-элитой Словакии.

Трнка, который в то время занимал должность генерального прокурора, заявил, что записи были ненастоящими. Это также громогласно утверждали представители Penta и связанные с делом политики. Действительно, тогда не было известно, существуют ли оригинальные аудиозаписи.

Данные, которые OCCRP получил в ходе расследования убийства, подтверждают не только тот факт, что документ был настоящим, но и то, что у Кочнера была копия оригинальной аудиозаписи. Бизнесмен отдал ее на хранение Трнке. В ходе обыска в доме Кочнера полиция обнаружила зашифрованную флешку, на которой была аудиозапись. Флешку спрятали в коробке вместе с памятной медалью Словацкой информационной службы. Это стало первым доказательством того, что запись из дела «Горилла» была подлинной.

«С чего ты взялся шантажировать Хашчака [бизнесмен, фигурант дела «Горилла»]? — спрашивал Кочнер. — Ты, черт возьми, знаешь, что он мой друг. Блин, ты знаешь, что он помимо прочего помогал покупать чертовых депутатов, когда тебя должны были [переизбрать] генпрокурором?»

«Жаль, что нам не хватило одного [голоса], — продолжал Кочнер. — Но он тот человек, который вложился в это дело и дал под тебя миллион евро. Точно так же и я дал миллион евро. То, что нам не хватило одного голоса, — это не моя вина».

Трнка пытался возражать, утверждая, что он не делал копию досье и никого не шантажировал.

В ответ Кочнер продолжил распекать Трнку, требовал сказать правду об аудиозаписи и угрожал ему: «Только правда спасет тебя и, возможно, твоего сына. Потому что если ты подставишь меня, то пойдешь в тюрьму, а жизнь твоего сына пойдет под откос… Если обманешь меня, увидишь, что я с тобой сделаю».

«Это тебе дорого обойдется, в конце ты это увидишь», — мрачно предупредил Кочнер.

На это Трнка робко дал понять, что он все понял — бизнесмен угрожал его жизни: «Ну тогда что? Пуля. Тридцать две [словацкие] кроны [за штуку]», — саркастично произнес экс-генпрокурор.

В том же разговоре Кочнер упоминает о деньгах, которые он держал в интересах Трнки. Кроме того, речь шла о двух соратниках Кочнера (как минимум один из них был фигурантом уголовного дела), и, судя по характеру беседы, деньги, вероятно, предназначались для «правильного» решения судебных вопросов.

«Ты никогда этого не касался, — говорил Кочнер. — Все деньги в итоге попадали ко мне. Ты никогда не спрашивал, сколько там и для чего, но говорил, что я должен держать их. Ты не спрашивал, сколько там — просто приходил и говорил, что надо столько и столько, и я всегда снимал [деньги] и давал тебе, всё так?»

«Всё верно», — отвечал Трнка.

Помимо этой аудиозаписи, среди полученных недавно данных есть видеозапись того, как Кочнер лично устанавливал скрытую камеру в кабинете Трнки, чтобы фиксировать конфиденциальные разговоры.

На одной из таких записей без указания даты из файлов Кочнера Трнка и тогдашний министр финансов Словакии Ян Початек беседуют на чувствительную тему — о возникшем скандале из-за одобренного Початеком спорного платежа с целью урегулировать спор с участием госкомпании насчет прав интеллектуальной собственности. То, что у Кочнера была подобная потенциально компрометирующая запись, показывает, какую власть он имел над генеральным прокурором.

В течение семи лет пребывания Трнки на высшем прокурорском посту Кочнеру ни разу не предъявили официальные обвинения ни в одной из ситуаций. И это при том, что были публикации на основе открытых источников о его причастности к крайне сомнительным, возможно, нелегальным операциям.

Однажды несколько следователей попытались проверить Кочнера на предмет его участия в финансовом мошенничестве, известном как дело Glance House. Однако все их усилия разбились о сопротивление Трнки. Когда в 2011 году генпрокурора с минимальным перевесом голосов сняли с должности, он остался в структуре Генпрокуратуры на другом посту и сохранил значительную часть влияния.

С Трнкой не удалось связаться для комментария.

«Удовлетворить или отклонить иск?»

Трнка — не единственный чиновник в судебной системе Словакии, кто был на коротком поводке у Кочнера.

Судя по данным из телефона бизнесмена, он имел влияние на группу из нескольких судей в важных судах. Часто именно в этих судах решались дела, в которых фигурировал Кочнер.

Неясно, какие именно рычаги воздействия могли быть у Кочнера на этих судей. Однако содержание его бесед с некоторыми из них в WhatsApp и Threema (еще один мессенджер) четко показывает, как важны им были эти отношения.

В одной из ситуаций Кочнер велит тогдашнему вице-председателю суда Первого района Братиславы Владимиру Скленке «прийти и забрать свой рождественский [презент]». Позднее он сообщает Скленке, что «сумму 40 разместили», а в другой раз спрашивает у судьи, привык ли тот уже к своему новому телефону.

В свою очередь должность Скленки позволяла изучать материалы по второму делу «Технопол» (дело продолжалось, и в нем фигурировал Кочнер) и в подробностях передавать бизнесмену сведения о том, что предпринимают его оппоненты.

Однажды Скленка прямо спросил Кочнера насчет одного из дел: «И что теперь? [Мне] удовлетворить иск или отклонить?»

Судья, замминистра юстиции Моника Янковска тоже занимала высокое положение и также была тесно связана с Кочнером. На протяжении восьми месяцев они отправили друг другу больше 6200 текстовых сообщений, в которых обсуждали выплаты Кочнера ей и ее коллегам за судебные решения, говорили о возбужденных делах и обменивались эмодзи-поцелуями.

«Я так понял, ты разделишь вознаграждение Зузы с Денисой [Цвиковой]», — написал Кочнер Янковске, имея в виду судью по второму делу «Маркиза».

«Нет, Дени получит часть моего. Я уже пообещала этой сучке, и придется выполнять», — ответила Янковска.

Пользуясь высоким положением в Министерстве юстиции, Янковска оказывала влияние на судью по упомянутому делу Зузанну Марунякову (Зуза), чтобы та вынесла нужный Кочнеру вердикт. Марунякова так и сделала.

Скленка ушел в отставку в декабре, после того как содержание его контактов с Кочнером предали огласке. Янковска также ушла из Министерства юстиции, позднее ее отстранили от судейской работы.

Со Скленкой не удалось связаться, чтобы получить комментарий к этой статье. Выйти на контакт с Цвиковой и Маруняковой также не удалось — официальный представитель окружного суда Братиславы заявил, что они не могут дать комментарии. Янковска повесила трубку, когда ей позвонили журналисты.

Связи в полиции

Круг влияния Кочнера не ограничивался лишь высокопоставленными прокурорами и судьями.

В ходе суда по делу об убийстве Куцяка один из участников преступления, Золтан Андруско, сообщил, что из-за обширных связей Кочнера боялся уведомить полицию о планах устранения журналиста. И хотя не исключено, что Андруско просто пытался себя обелить, есть основания считать влияние Кочнера реальным.

Одним из самых могущественных друзей бизнесмена был Норберт Бёдёр, тренер по смешанным единоборствам и сын главы частной охранной фирмы с солидными связями. Эта фирма, Bonul, заработала большие деньги на госзаказах благодаря тесным контактам с правящей в Словакии партией «Курс — социальная демократия». Известно, что лидер партии, экс-глава правительства Роберт Фицо, будучи премьером, посещал рождественские вечеринки Bonul.

К журналистам попали тысячи сообщений, которыми Кочнер и Бёдёр обменивались в 2017–2018 годах. Они писали друг другу по нескольку раз в неделю и обсуждали такие деликатные вопросы, как текущие полицейские расследования.

Более того, среди прочего, Кочнер поручал Бёдёру извлекать из полицейских баз данных персональные сведения о тех, кого бизнесмен считал врагами, в том числе о журналистах.

«Ты можешь потянуть за паутинку?» — спрашивал Кочнер, имея в виду сбор личных данных о выбранных им «мишенях», включая домашний адрес, имена детей и других членов семьи, номера машин.

Данные с одного из USB-накопителей Кочнера подтверждают, что в итоге он получал нужную ему информацию. Как видно из тех же данных, Куцяк был в числе тех журналистов, о которых Кочнер «наводил справки».

Бёдёр с его серьезными связями вполне подходил для того, чтобы дать Кочнеру интересующие того сведения. Бёдёр по линии супруги приходится родственником Тибору Гашпару, который в ту пору был шефом словацкой полиции. Известно, что их семьи были весьма близки. Позже полицейский, заходивший в базу данных, чтобы получить данные о Куцяке, признается следователям, что сделал это по поручению Гашпара.

Столкнувшись с вопросами журналистов, Бёдёр предложил им обратиться к интервью, которое он ранее дал словацкому ежедневному изданию SME. В интервью он подтвердил личное знакомство с Кочнером, но отрицал, что помогал тому следить за журналистами. Также он выразил сомнение в том, что Кочнер был способен заказать двойное убийство. Кроме того, Бёдёр подтвердил свое родство с Гашпаром.

Когда журналисты обратились за комментарием к Гашпару, он переадресовал их на свою страницу в Facebook, где на момент выхода статьи так и не появились ответы на вопросы.

Алена Жужова Фото: Бранислав Вацлав, Aktuality.sk

Соблазнительная ловушка

Кочнер манипулировал не только не только взятками. Среди главных сообщников была его любовница Алена Жужова. Несколько лет она добывала для Кочнера компрометирующую информацию о крупных политиках, прокурорах и судьях.

Судя по данным одного из телефонов Кочнера, Жужова начинала флиртовать в Facebook с людьми, которые интересовали бизнесмена.

Когда они отвечали, Жужова переводила общение в другие мессенджеры — например, в WhatsApp. Ее тактика состояла в том, чтобы отправить своим «жертвам» фото полуобнаженных моделей, лица которых с помощью фотошопа заменили ее лицом. Собеседников она просила поделиться своими снимками. Некоторые поддавались на ее уловки и слали фото, подтверждающие их официальное положение (так, вице-спикер парламента отправил свое изображение с депутатским значком), а порой и снимки своих половых органов. Жужова передавала эти фото Кочнеру, иногда сопровождая их издевательскими комментариями.

«Еще один член для твоей коллекции, — писала она в сообщении. — Ты точно уверен, что хочешь на это посмотреть? Ничего более уродливого, чем этот, в жизни не видела. Меня чуть не стошнило, когда я на него взглянула…»

Иногда Жужова записывала телефонные разговоры со своими «жертвами» и также переправляла их Кочнеру. Так ей удалось узнать, к примеру, внутреннюю информацию о том, как устроена работа офиса одного из прокуроров, женатого человека, который в одном записанном ею разговоре болтал так, что она едва могла вставить слово.

В разговорах Жужова и Кочнер называли своих жертв «овцами», подразделяя их на группы по степени влияния. За более влиятельных персон Жужова получала больше денег.

«[Овца] первой категории — 30 тысяч евро, второй — 10 тысяч», — обозначила расценки Жужова, чтобы их одобрил Кочнер.

Полицейские охраняют здание суда перед началом процесса по делу об убийстве Куцяка. Город Пезинок, Словакия. 19 декабря 2019 г. Фото: Вацлав Салек, CTK Photo, Alamy Live News

Молодой журналист

Кочнер не мог и представить: то самое дело «Горилла», что они обсуждали с лояльным генпрокурором, в итоге запустит цепочку событий, которые сбросят бизнесмена с его высот.

Когда новости о той скандальной афере всплыли в 2011 году, файл с распечатками тайно записанных разговоров произвел фурор в словацких СМИ. И, возможно, внимательнее всех 69-страничный файл изучал Ян Куцяк, тогда еще 21-летний студент-журналист в небольшом городе Нитра на западе Словакии.

Дело «Горилла» полностью захватило молодого человека. Он отложил работу над диссертацией бакалавра и часами вчитывался и анализировал материал, как мог старался подтвердить детали с помощью открытых источников и публиковал выявленные им данные. Тогда он впервые понял, насколько ему интересна расследовательская журналистика.

Талант и целеустремленность Куцяка быстро оценили коллеги. К осени 2015 года его пригласили в команду журналистов-расследователей нового словацкого информационного портала Aktuality.

Вскоре молодой расследователь решил вплотную заняться персоной Кочнера. Весной 2017 года он начал публиковать серию статей о сомнительных коммерческих операциях бизнесмена.

В материалах Куцяка также звучали острые вопросы о рассыпавшихся или намеренно прекращенных полицейских проверках Кочнера. Журналист указывал на вопиющие ошибки следователей и прокуроров.

Власти выглядели еще более неприглядно, если учесть, что Куцяк в работе задействовал открытые источники, например реестр коммерческих предприятий Словакии; те же ресурсы могли бы без труда использовать и правоохранители. Некоторые из предполагаемых преступлений, описанных Куцяком, моли произойти в те годы, что Трнка был на посту генерального прокурора.

Куцяк и Кочнер впервые столкнулись лицом к лицу на пресс-конференции в 2017 году. Журналист задал несколько технических вопросов о коммерческих делах бизнесмена. В ответ Кочнер вспылил, заявил Куцяку, что его статьи — «неправда», и назвал его лжецом.

Столь отчаянному недовольству Кочнера можно было не удивляться: всего месяцем ранее ввиду общественного давления, вызванного статьями Куцяка, специальный прокурор реанимировал расследование по делу курорта Доновалы.

Будто предвестником будущей трагедии выглядит звонок Кочнера журналисту в сентябре 2017-го. Он обвинил Куцяка в том, что тот выбрал своей мишенью семью бизнесмена и пишет заказные статьи. Куцяк спокойно отверг оба обвинения, но в ответ услышал лишь угрозы.

«Я теперь буду пристально за тобой наблюдать — за тобой, твоим отцом, матерью и другими в вашей семье, — пообещал Кочнер. — Я гарантирую, что ты прекратишь писать».

По словам друзей журналиста, внешне он, похоже, не тревожился из-за угроз Кочнера, считая такие вещи лишь частью своей работы. Куцяк продолжил собирать материалы и в следующие месяцы опубликовал новые расследования о Кочнере.

Но Куцяк не знал, что Кочнер уже планировал его устранить. Согласно обвинительному акту, бизнесмен поручил организовать убийство своей безотказной партнерше — Жужовой.

21 февраля 2018 года два киллера приехали в Велку-Мачу, деревушку в 60 километрах от Братиславы, где Куцяк и его невеста обустраивали свой небольшой дом. Три пули оборвали жизнь молодой пары, обоим было по 27 лет. Но трагической истории суждено было продолжиться — как для Кочнера, так и для всей Словакии.

Акция протеста в Братиславе вскоре после убийства Яна Куцяка Фото: Давид Ишток / Aktuality.sk

Крах Кочнера

В 2018 году Словакия больше не выглядела полуцивилизованной страной, как в 90-е, когда сына президента могли похитить собственные спецслужбы. Уже больше десяти лет она была полноправным членом Евросоюза, где убийство журналиста в отместку за его работу просто не может произойти.

В считаные дни общество отреагировало на произошедшее. Хотя в ближайшую после трагедии пятницу ожидался лишь небольшой марш памяти, улицы Братиславы заполонили 25 тысяч человек. При этом на марше чувствовалась не только скорбь, но и политический настрой участников.

Среди прочего Куцяк расследовал проникновение в Словакию из Италии опасного преступного синдиката, ндрангеты, и контакты мафиози с местными госчиновниками. Поэтому многие демонстранты связывали его убийство с коррупцией во власти. Надписи на их плакатах отражали острые вопросы, поднятые Куцяком: «Мафия, убирайся из моей страны!», «Фицо в постели с итальянской мафией». Но прежде всего общество требовало независимого полицейского расследования убийства.

В течение следующих месяцев молодые словаки по всей стране стали по пятницам проводить протесты с призывами обеспечить людям «цивилизованную Словакию».

Однако поначалу власть будто не слышала требований активистов о беспристрастном расследовании. Чиновники правительства и шеф полиции Тибор Гашпар выдвигали странные теории насчет убийства. Так, звучали предположения, что это сделали наркоманы, что причиной расправы стала ревность, и даже что настоящей мишенью преступников якобы была Мартина, а не Ян.

🔗ЧТО ДЕЛАЛ РОБЕРТ КРАЙМЕР НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ?

Эта ситуация вызвала наибольшее возмущение во время расследования. Вскоре после того, как тела Яна и Мартины обнаружили, репортеры TV JOJ заметили на месте преступления Роберта Краймера — главу антикоррупционного отдела Национального агентства по борьбе с преступностью.

Его присутствие вызывало вопросы: в его обязанности входило расследование коррупционных и финансовых преступлений, а не судебно-медицинская экспертиза. Глава словацкой полиции Тибор Гашпар категорически отрицал присутствие Краймера. Когда опубликовали видео, Гашпар признал, что его подчиненный находился у дома, но само место преступления не посещал.

В ответ на это репортеры TV JOJ выпустили еще одно видео: на нем видно, как Краймер заходит во двор Куцяка. После этого начались протесты с требованиями отстранить Гашпара. Власти так и не объяснили, почему Краймер был на месте преступления.

Когда журналисты попросили Краймера прокомментировать ситуацию, он повесил трубку.

Впрочем, вскоре общественное давление подействовало.

В течение следующих месяцев молодые словаки по всей стране стали по пятницам проводить протесты с призывами обеспечить людям «цивилизованную Словакию».

Однако поначалу власть будто не слышала требований активистов о беспристрастном расследовании. Чиновники правительства и шеф полиции Тибор Гашпар выдвигали странные теории насчет убийства. Так, звучали предположения, что это сделали наркоманы, что причиной расправы стала ревность, и даже что настоящей мишенью преступников якобы была Мартина, а не Ян.

Впрочем, вскоре общественное давление подействовало.

За несколько недель в марте 2018 года в отставку подали глава МВД и премьер-министр Роберт Фицо. В следующем месяце сложил полномочия и новый министр внутренних дел, а вместе с ним и шеф полиции Гашпар. Также с должностей ушли два полицейских следователя — в своих материалах Куцяк назвал их обоих людьми, которые прекращали проверки в отношении Кочнера.

После смены ответственных расследование убийства стало продвигаться активнее.

В июне полиция арестовала Кочнера в рамках второго дела «Маркиза». Бизнесмена обвинили в преступлениях, связанных с подлогом.

Из тюрьмы Кочнер тайно передал на волю записку, в которой выражал негодование из-за решения судьи Моймира Мамойки не выпускать его под залог. Похоже, он все еще рассчитывал на помощь «сверху». «Почему Мамойка не сделал что надо?!. Р. Ф. должен был все уладить», — вопрошал Кочнер, вероятно, имея в виду премьера Роберта Фицо. — Я хочу знать, почему он меня кинул!»

Но, по-видимому, привычная тактика Кочнера больше не работала. Со дня задержания он остается за решеткой.

В октябре 2018 года бывшее доверенное лицо Кочнера Петер Тот (человек со своей таинственной историей) передал полиции массив данных, ставших ключевыми уликами в деле об убийстве Куцяка (см. вставку).

🔗ПЕТЕР ТОТ

Пожалуй, самым загадочным человеком в мире Кочнера был Петер Тот — в прошлом выдающийся журналист-расследователь. Их пути пересекались со времен дела «Технопол 1» в 90-х годах — тогда сенсационное расследование Тота открыло общественности множество деталей.

Тот был восходящей звездой журналистики, однако в 1998 году внезапно сменил профессию — оставил СМИ и присоединился к Словацкой информационной службе. Тот рассказал местным СМИ, что позже возглавил отдел внутренней разведки.

В 2005 году Тота уволили: предположительно, за то, что он негативно отзывался о чиновнике. После этого он стал работать на Кочнера в качестве частного детектива и доверенного лица. Как он сам признался, давая показания по делу об убийстве, среди его заданий было наблюдение и сбор компрометирующей информации о журналистах, в том числе о Куцяке.

Когда произошло убийство, Тот спросил у Кочнера, был ли он к этому причастен. Бизнесмен не признал вину, но доказательств против него становилось все больше.

В конце концов Тот перешел к решительным действиям. В октябре 2018 года он погрузил в машину некоторые из особо важных вещей, которые Кочнер отдал ему на хранение (включая золотой iPhone Bentley-edition, документы, контракты и даже бриллианты), и отвез их в полицию.

Информация и доказательства, которые Тот передал полиции, лежат в основе многих разоблачений, о которых рассказано в этой статье.

Неясно, почему Тот решил предать Кочнера. Он отказался дать комментарий, когда журналисты связались с ним.

Спустя несколько дней под стражу взяли предполагаемых соучастников преступления: Мирослава Марчека, Золтана Андруско и любовницу Кочнера Жужову.

Владелец пиццерии Андруско первым начал сотрудничать со следствием. Наконец в марте 2019 года некогда неприкасаемого бизнесмена Кочнера обвинили в том, что это он заказал убийство.

Можно констатировать, что расправа над Яном Куцяком и вызванное его гибелью возмущение в обществе в итоге встряхнули словацкую систему правосудия и заставили ее действовать. В январе человек, десятилетиями манипулировавший этой системой, предстал перед судом на процессе, интерес к которому, пожалуй, беспрецедентен в истории Словакии.

Над материалом также работала журналистка Ева Кубанова

Другие материалы по теме