Фото: Дмитрий Шиповский

Украинские олигархи по тайному соглашению обменялись элитной недвижимостью в Лондоне

Украинские миллиардеры Виктор Пинчук, Игорь Коломойский и Геннадий Боголюбов приобрели значительную часть своего состояния в пору хаотичной приватизации госсобственности после развала Советского Союза.

Все трое родом из Днепропетровска (теперь называется Днепр. — Прим. ред.). Их интересы сталкивались множество раз в родном для них регионе. Серьезный спор между ними возник из-за Криворожского железорудного комбината, приватизированного в 2004 году при сомнительных обстоятельствах.

В иске, поданном в лондонский суд против Коломойского и Боголюбова спустя многие годы после приватизации, Пинчук утверждал, что заплатил им за комбинат, который те согласились купить у государства в его пользу. Однако в конечном итоге они отказались передавать ему предприятие. По словам Пинчука, из-за несостоявшейся сделки он потерял два миллиарда долларов.

Подача исков такого рода в Лондоне — стандартная практика для воротил украинского бизнеса, многие из которых доверяют больше не своей, а британской Фемиде, и держат активы на балансе фирм, зарегистрированных в Соединенном Королевстве.

Дело трех олигархов получило большой резонанс — в нем фигурировали гигантские суммы и обвинения с обеих сторон в избиениях и даже убийстве.

Однако буквально накануне суда, в начале 2016 года, участники спора заявили, что урегулировали его.

Подробности мирового соглашения так и не были оглашены, однако часть их в итоге всплыла. Детали были глубоко скрыты в «файлах райских островов» — очередной крупной утечке данных из двух фирм, предоставляющих офшорные услуги, — на этот раз с Бермудских Островов и из Сингапура, а также из 19 корпоративных госреестров из «налоговых гаваней», где тщательно скрывают «коммерческие тайны».

Конфиденциальные сведения попали в распоряжение немецкой газеты Süddeutsche Zeitung, которая поделилась ими с Международным консорциумом журналистов-расследователей (ICIJ). ICIJ организовал расследование с участием десятков СМИ из разных стран мира, в том числе Центра по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP) и украинского агентства журналистских расследований Слiдство.Iнфо.

Быстрое завершение громкого спора

Согласно документам, 20 января 2016 года, за пять дней до предполагаемого начала суда, юристы Пинчука из лондонской адвокатской конторы Hogan Lovells обратились в Appleby — юридическую фирму со штаб-квартирой на Бермудских Островах и глобальным представительством в других юрисдикциях.

Офис компании Hogan Lovells в Лондоне Фото: митрий Шиповский

Филип Бесуик, занимавший должность старшего помощника юриста в Hogan Lovells, отправил сотруднику Appleby Саймону Кейну письмо на тему, которая, как он утверждал, требовала срочного внимания: «Мы действуем в интересах г-на Пинчука, который в данный момент участвует в судебном споре с г-ми Боголюбовым и Коломойским, — писал Бесуик. — Сейчас обсуждается предварительное мировое соглашение по данному спору, предполагающее, что г-да Боголюбов и Коломойский на протяжении нескольких лет поэтапно произведут серию платежей в адрес г-на Пинчука».

Бесуик также указывал, что мировое соглашение должно быть гарантировано посредством ряда банковских счетов, зарегистрированных на Острове Мэн. Обеспечение этих счетов, продолжал он, будет предоставлено несколькими компаниями, учрежденными как на Кипре, так и лично г-ном Боголюбовым. Информация о том, что эти банковские счета действительно будут находиться на Острове Мэн, сетовал Бесуик, была передана его фирме лишь накануне поздно вечером, и поэтому он вынужден был обратиться к Кейну в срочном порядке.

В Appleby активно взялись за дело. Уже через два часа сотрудники компании ответили, что открытие счетов на Острове Мэн не потребует особых усилий или большой бумажной работы. Они спросили у юристов Пинчука, какой банк будет использован для перевода денег. На это им сообщили, что речь идет о Barclay’s или, возможно, о некоем другом банке.

Это значило, что средства за железорудный комбинат, поделенные между тремя украинскими олигархами, должны были пойти в обход Украины и ее налоговых органов. Более того, они должны были миновать и Англию, так как все платежи планировалось проводить через офшорные банковские счета, зарегистрированные в «налоговых гаванях».

Через два дня Бесуик получил по электронной почте еще одно письмо из Appleby от Саймона Кейна, в котором тот сообщал, что стоимость услуг его компании составит от трех до четырех тысяч фунтов стерлингов.

Кроме того, Кейн уведомлял британских юристов Пинчука, что для экономии времени Appleby нужно зарегистрировать офшорную структуру под названием Hogan Lovells. Цель — избежать положенной по закону проверки предыдущей деятельности г-на Пинчука, что, как указал Кейн, было бы затратным по времени и потенциально сложным процессом ввиду того, что компания ранее не имела с ним дел.

Кто они, украинские олигархи?

На языке специалистов, отвечающих за контроль за «юридической чистотой» клиентов и сделок, Пинчук был «публичным должностным лицом» (“politically exposed person”), а значит, работа с ним требовала особо тщательных проверок. Пинчук приходится зятем бывшему президенту Украины Леониду Кучме, чье десятилетнее правление на Украине сопровождалось запредельным разгулом коррупции и образованием прослойки олигархов, которые наживались на бездарных действиях государства и инсайдерских сделках.

Именно в эпоху Кучмы Пинчук сумел разбогатеть, приобретя активы стоимостью, по разным оценкам, от одного до двух миллиардов долларов. Хотя коммерцией Пинчук занимался еще с начала 90-х годов, настоящий взлет его бизнес пережил после 1998 года, когда у него начались серьезные отношения с Еленой Франчук, дочерью Кучмы (пара поженилась в 2002 году). Его коммерческая империя сложилась благодаря приватизации крупных госпредприятий в 90-х и 2000-х годах.

Помимо этого с 1998 по 2006 год Пинчук был депутатом Верховной рады Украины. Затем он оставил политику и сосредоточился на работе своего благотворительного фонда, по приглашению которого на ежегодных конференциях на Украине выступали такие известные в мире фигуры, как Тони Блэр. Одним из своих друзей он считает певца Элтона Джона. Кроме того, Пинчук — владелец трех крупных украинских телеканалов.

Скандальные ситуации окружали и двух других участников коммерческого спора в Лондоне — Коломойского и Боголюбова. Оба они недавно имели прямое отношение к краху «ПриватБанка» — крупнейшего на Украине, чьими владельцами они были. Из-за проблем с банком государство понесло колоссальные убытки, так как было вынуждено экстренно финансово поддержать вклады компаний и частных лиц. Проведенное OCCRP расследование выявило, что «ПриватБанк» выдал в виде кредитов более миллиарда долларов сомнительным офшорным компаниям, часть из которых была связана с владельцами банка или их друзьями. Эти кредиты так и не были возвращены.

Коломойский — один из богатейших людей на Украине: Forbes оценивает его состояние в 1,3 миллиарда долларов. В числе его активов крупные нефтяные и газовые компании, авиакомпания «Международные авиалинии Украины», известный футбольный клуб «Днепр» и несколько промышленных предприятий в Днепропетровской области. Также Коломойский — хозяин популярного на Украине телеканала «1+1».

Некоторое время после Евромайдана Коломойский занимал кресло губернатора Днепропетровской области, которая граничит с территориями, занятыми вооруженными противниками официального Киева. Считалось, что его усилия сыграли ключевую роль в предотвращении продвижения пророссийских сепаратистов в регион. Однако всего после года губернаторства Коломойский ушел в отставку на фоне скандала вокруг государственной нефтяной компании «Укрнафта».

«Трафальгарская битва»

2 февраля 2016 года, спустя 10 дней после тайного урегулирования спора между Пинчуком, Боголюбовым и Коломойским, в Appleby получили новое письмо от Hogan Lovells: «Судя по всему, по данному делу нам вскоре предстоят дополнительные задачи корпоративного свойства, и мы будем весьма признательны за вашу помощь в этом. В рамках мирового соглашения, по которому с вашей стороны сейчас ведется работа, другие стороны согласились передать г-ну Пинчуку два объекта коммерческой недвижимости класса люкс в Лондоне».

Юристы объяснили, что недвижимость в свое время была зарегистрирована на две офшорные фирмы на Острове Мэн и теперь должна быть перерегистрирована на имя Пинчука. Для этого необходимо было учредить траст в островной офшорной юрисдикции Джерси, которому будут принадлежать фирмы с Острова Мэн.

Наоми Херст — одна из ключевых активисток международной неправительственной организации Global Witness, занимающейся борьбой с коррупцией. По ее словам, обеспечение максимальной конфиденциальности — наверняка главная причина применения столь замысловатой офшорной схемы.

«Мы знаем, что Великобритании владеть недвижимостью через анонимные фирмы не составляет абсолютно никакого труда, — говорит Херст. — Это, по сути, «структуры прикрытия» — липовые фирмы, которые могут использоваться, чтобы скрывать имена реальных бенефициаров (лиц, которые являются их истинными хозяевами). На Острове Мэн или на Джерси нет публичных реестров бенефициарных владельцев, поэтому мы не знаем, кто выступает акционерами или директорами конкретных структур, зарегистрированных в этих двух юрисдикциях».

«Сейчас общая тенденция такова, — продолжает Херст, — что обладатели денег из сомнительных или откровенно криминальных источников крайне заинтересованы в том, чтобы скрыть их нелегальное происхождение. Поэтому они регистрируют анонимные фирмы в юрисдикциях, где гарантируется конфиденциальность. Это могут быть так называемые коронные владения Великобритании — например, Остров Мэн или Джерси, это может быть американский штат Делавэр, Британские Виргинские Острова, Белиз. Там открывается анонимная фирма, в нее вкладываются средства — и всё, они надежно замаскированы. Вы не можете проследить ниточку от этих денег к их хозяевам».

Первым из двух ценных объектов недвижимости, полученных Пинчуком от его соотечественников-олигархов, было офисное здание по адресу улица Найтсбридж, дом 27-31, в центре Лондона, в районе Белгравия. Официальным владельцем здания числится британская фирма Bbay (Knightsbridge) Ltd., которую контролирует траст на острове Джерси.

Недвижимость, которую получил Пинчук на улице Найтсбридж в центре Лондона. Фото: Дмитрий Шиповский

Дом площадью почти шесть тысяч квадратных метров стоит напротив Гайд-парка, недалеко от Букингемского дворца. На конец 2015 года его стоимость оценивалась в 75 миллионов 650 тысяч фунтов стерлингов.

При всей ценности здания в Белгравии настоящим «бриллиантом» для Пинчука стало второе здание, упомянутое в мировом соглашении. Речь шла о так называемых Великолепных домах (Grand Buildings), расположенных по «премиальному» адресу Стрэнд, 1-3. Это легендарный комплекс строений, где когда-то размещался лондонский «Гранд Отель».

В 1988 году это массивное здание подверглось реконструкции, и теперь в нем размещаются офисы, дорогие рестораны и магазины. Оно выходит на Трафальгарскую площадь, где стоит колонна Нельсона — монумент британскому адмиралу Горацио Нельсону, который в 1805 году в драматичном сражении одержал победу над франко-испанским флотом у испанского мыса Трафальгар. Трафальгарская площадь — одна из главных туристических достопримечательностей британской столицы.

После согласования офшорной имущественной схемы лондонские юристы Пинчука сообщили Appleby, что такая структура была необходима в том числе «по причинам, связанным с налогами».

«После завершения положенных процедур к клиенту перейдет контроль над двумя вышеупомянутыми компаниями с Острова Мэн. Клиенту понадобится и далее управлять этими компаниями на Острове Мэн и при этом — для налоговых целей — обеспечивать, чтобы большинство их директоров представляли эту юрисдикцию», — уведомлял менеджеров Appleby Дэвид Харрисон из Hogan Lovells.

Ник Матиасон — один из основателей организации Finance Uncovered, группы расследователей, работа которых состоит в выявлении схем отмывания денег в Великобритании. В маленьком офисе на верхнем этаже одного из старых зданий в Лондоне он вместе с коллегами изучает, как подобные «инвестиции» приходят в британскую экономику.

По его словам, нет ничего необычного в договоренности между этими богатейшими украинцами о владении лондонской недвижимостью через офшорные компании.

«Великолепные дома» на Трафальгарской площади. Фото: Дмитрий Шиповский

«На сегодняшний день в Лондоне 40 тысяч объектов недвижимости находятся в собственности офшорных структур, — сообщает Матиасон. — Эти здания стоят миллиарды и миллиарды фунтов, которые, как мы видим, вкладывают инвесторы со всех концов планеты. Точно так же это касается офисов в центре Лондона — это чрезвычайно дорогостоящая недвижимость».

И в данном случае причина такой «популярности» — в возможности обеспечить конфиденциальность, как полагает Матиасон.

«Потенциально вы имеете шанс экономить на налогах, но кроме того — и это ключевой момент — вы можете не раскрывать свою личность. Вам не нужно публично декларировать, что вы владеете тем или иным зданием. Вас в этом случае надежно прикрывает офшорная компания. Подобное положение доставляет немало сложностей правоохранительным органам любой страны, пожелай они выяснить, кто хозяин недвижимости. Если им нужно проверить потенциального коррупционера или узнать, происходило ли отмывание денег, то офшорная «ширма» как нельзя лучше подойдет, чтобы ускользнуть от внимания правоохранителей».

Вдали от лондонского света

Предмет спора украинских воротил бизнеса, как кажется, находится бесконечно далеко от Лондона.

Кривой Рог лежит в степях Центральной Украины. Хотя город растянулся на 120 километров, он больше напоминает агломерацию из рабочих поселков, чем город в традиционном представлении.

Каждый рабочий поселок складывался вокруг своего предприятия — завода, шахты или карьера. В этом регионе Украины крупнейшие залежи железной руды, оттого дороги здесь подернуты красноватой пылью, и такого же цвета вода в лужах.

Город Кривой Рог. Фото: Дмитрий Шиповский

В 2000-х годах, за десяток лет приватизации, украинские олигархи прибрали к рукам — нередко по бросовым ценам — ценные госактивы. Они разделили между собой последние части гигантской промышленной инфраструктуры, оставшейся после советских времен. Участники дележа этой собственности с тех пор входят в число богатейших бизнесменов мира, в то время как простые рабочие в Кривом Роге живут довольно бедно.

Криворожское предприятие, ставшее предметом спора в Лондоне, включает в себя четыре шахты и контролирует залежи почти 600 миллионов тонн железной руды. Руду извлекают и отправляют на экспорт — в основном в Чехию, Словакию и Румынию.

В центре Кривого Рога журналисты встретились с шахтером Криворожского железорудного комбината Александром Потапенко, который пригласил их к себе домой на окраину города. По дороге Потапенко пожаловался на оплату труда горняков.

«Мой друг уехал в Польшу, так как зарплата [здесь] его не устраивала — всего восемь тысяч гривен [в месяц] (примерно 300 долларов). И такие деньги платят шахтеру, который трудится на глубине 1345 метров и выполняет тяжелую физическую работу».

«Теперь [в Польше], — продолжает Потапенко, — мой друг работает на угольной шахте. По его словам, он доволен. Он зарабатывает 300-400 долларов за две-три смены».

Одна из промзон Кривого Рога. Фото: Дмитрий Шиповский

Приватизации, революции и восстания

В 2004 году тогдашний президент Украины Леонид Кучма подписал закон, который позволил продать десять самых дорогостоящих предприятий добывающей и металлургической отрасли Украины (ранее они входили в госхолдинг «Укррудпром») за цену гораздо ниже их реальной стоимости. Зять Кучмы Виктор Пинчук активно скупал лакомые бизнес-активы, что позволило ему стать миллиардером.

Однако хотя Криворожский железорудный комбинат оказался одним из приватизированных предприятий, владельцем его Пинчук должен был стать не напрямую. Как сам он утверждал позднее, он договорился с двумя другими олигархами-миллиардерами, Коломойским и Боголюбовым, о том, что они приобретут предприятие у государства в его интересах. Возможно, Пинчук таким образом хотел отвести подозрения в том, что семья Кучмы покупает объект госимущества по цене существенно ниже его реальной стоимости.

Однако в том же 2004 году на Украине грянула «оранжевая революция», а президент Кучма вскоре покинул свой пост. Влияние зятя теперь уже экс-президента резко ослабело.

В итоге, как утверждал позднее в Лондоне Пинчук, когда пришло время Коломойскому и Боголюбову передать ему обещанное предприятие, они обманули его, вынудив купить за 143 миллиона долларов ничего не стоившую офшорную фирму Across. Оказалось, что в действительности у этой фирмы не было активов, то есть украинская железорудная фабрика осталась у Коломойского и Боголюбова. Оба они мало времени проводят на Украине: Коломойский живет в Женеве, а Боголюбов — в Лондоне, там же, где и Пинчук.

Таковы были истоки спора между миллиардерами, вылившегося в судебную тяжбу в Лондоне, которая, судя по всему, уже урегулирована путем обмена наличностью и недвижимостью через офшорные каналы.

На самой Украине, после произошедшего почти четыре года назад восстания, Евромайдана, создали специальную парламентскую комиссию для расследования приватизационных сделок 2000-х годов. Комиссия установила, что близкие к правящей верхушке люди скупили добывающие и металлургические предприятия практически за бесценок.

Член этой комиссии Павел Ризаненко высказывается откровенно: «Если мы посмотрим на реальную стоимость активов холдинга «Укррудпром», то в 2005 году она составляла примерно 20 миллиардов долларов. Но при этом все предприятия холдинга были куплены менее чем за 400 миллионов долларов из-за искусственного ограничения конкуренции».

«Одно из этих предприятий, Криворожский железорудный комбинат, фирмы Коломойского приобрели у государства за 40 миллионов долларов, хотя его реальная стоимость превышала миллиард долларов», — добавил Ризаненко. Он рассказал, что по итогам работы комиссии Генеральная прокуратура Украины начала проверку законности этих приватизационных сделок.

В качестве свидетелей очень полезными для следствия могли бы оказаться два человека — Михаил Чечетов и Валентина Семенюк.

В 2004 году Чечетов возглавлял Фонд государственного имущества Украины — ведомство, отвечавшее за продажу госкомпаний. Семенюк в то время была руководителем специальной контрольной комиссии Верховной рады по вопросам приватизации. Комиссия осуществляла надзор за деятельностью Фонда госимущества.

Однако ни Чечетов, ни Семенюк уже не смогут дать показания.

Три года назад Семенюк обнаружили мертвой в своем доме. Предположительно, она пустила себе пулю в голову, однако полиция сомневалась в версии суицида. Журналистское агентство Слiдство.Iнфо провело собственное расследование и нашло улики, указывающие на убийство.

Через семь месяцев после смерти Семенюк Михаил Чечетов, по данным правоохранительных органов, выпрыгнул из окна верхнего этажа высотного дома. Таким образом, сами бизнесмены — участники спора остались ключевыми свидетелями событий той поры, когда проводилась сомнительная приватизация.

На рабочих денег нет

Шахтер Александр Потапенко рассказал о попытках организовать забастовку на предприятии. «Долгое время мы хотели бастовать. Мы требуем, чтобы повысили зарплату и защиту прав рабочих и обеспечивали нас качественными материалами для работы».

«Сначала руководство нас послушало, и нам подняли зарплату на 20 процентов, — поведал горняк. — Но через два месяца зарплаты вернулись к тому же уровню, что и были. Они сказали: «Всё, денег нет, руда не продается». Но как это не продается? Мы же видим, что склады пустые, вся руда распродана», — недоумевает он.

Криворожский железорудный комбинат. Фото: Дмитрий Шиповский

Для Коломойского и Боголюбова, нынешних совладельцев Криворожского железорудного комбината, это предприятие — очень выгодный актив. Неудивительно, что они отказывались передать его Пинчуку.

В минувшем году предприятие заработало на продаже железной руды 1,1 миллиарда гривен (более 40 миллионов долларов). Но это официальная статистика, на деле выручка может быть значительно выше, так как многие сделки на украинских предприятиях проходят мимо бухгалтерии или подвергаются манипуляциям.

В прошлогоднем отчете для акционеров говорилось, что это экспортно ориентированное предприятие продавало руду по 840 гривен за тонну (31 доллар США). Однако в 2016 году среднемировая цена на железную руду была почти в два раза выше — 58,4 доллара за тонну.

Для владельцев компаний стало обычной практикой продавать продукцию самим себе через офшорные структуры. Благодаря этому высокие прибыли можно декларировать в офшорах, где владельцы избегают налогообложения.

Журналисты попросили Пинчука, Коломойского и Боголюбова прокомментировать эти данные и объяснить, с какой целью они создали столь замысловатую офшорную схему для владения недвижимостью.

Коломойский отказался давать комментарий о чем-либо, сославшись на обязанность соблюдать условия конфиденциальности, прописанные в мировом соглашении. От пресс-секретаря Пинчука последовал такой же ответ. Боголюбов не отреагировал на просьбу о комментарии.

Другие материалы по теме