Путешествия во времени ради обхода санкций. История белорусского олигарха, приближенного к Лукашенко

В декабре 2010 года Александр Лукашенко в четвертый раз одержал победу на президентских выборах в Беларуси. Борьбу трудно было назвать честной: другие кандидаты утверждали, что Лукашенко добился победы, злоупотребляя властью. Международное сообщество признало, что выборы прошли с нарушениями. Белорусы вышли на улицы Минска и других городов страны с требованием отстранить Лукашенко. Полиция подавила протесты, и страна осталась под контролем Лукашенко.

Десять лет спустя ситуация повторяется. Как и в 2010-м, западные демократии ввели санкции против чиновников и тех, кто несет прямую ответственность за кровопролитие.

Однако документы ликвидированной панамской юридической фирмы Mossack Fonseca и других офшорных компаний показывают, как можно с легкостью обойти финансовые ограничения. Этой схемой пользовался как минимум один из приближенных Лукашенко – необходимую документацию ему предоставили две ныне не существующие компании, которые лгали следствию, чтобы защитить клиента.

Новое расследование OCCRP, основанное на «панамских документах», раскрывает, как бизнесмен Анатолий Тернавский – близкий соратник Лукашенко – использовал офшорные юрисдикции и посредников, чтобы сохранить активы в Великобритании несмотря на то, что с 2012 по 2014 год он находился под санкциями ЕС.

Тернавский не ответил на вопросы журналистов.

🔗Демократия в стиле Лукашенко

В сентябре Лукашенко провел тайную церемонию инаугурации, несмотря на то что международное сообщество не признало результаты августовских выборов. Диктатор, которого в народе насмешливо прозвали Батькой, давно избрал политику подавления и жестокости по отношению к оппонентам и активистам.

В 2020 году в ходе предвыборной кампании Лукашенко двух его главных оппонентов, Виктора Бабарико и Сергея Тихановского, арестовали. Еврокомиссия осудила это решение.

Затем Лукашенко одержал уверенную победу над женой Тихановского Светланой, которая заняла место мужа, возглавив после его задержания оппозицию. Еще одна важная оппозиционная фигура, Валерий Цепкало, бежал из страны, опасаясь ареста.

Лукашенко заявил, что получил 80 процентов голосов, однако по результатам независимых экзитполов лидировала Тихановская.

На улицы городов вышли десятки тысяч людей, возмущенных сомнительным исходом выборов. Однако демонстранты столкнулись с жесткой реакцией. С тех пор белорусы ежедневно выходят на митинги – их не останавливают многочисленные аресты и жестокие избиения.

Наперегонки со временем

До распада Советского Союза Анатолий Тернавский, россиянин украинского происхождения, работал в сфере нефтедобычи. В конце 90-х годов Беларусь получила доступ к дешевой российской нефти, которую она могла перерабатывать и реэкспортировать в рамках союзного договора. Тернавский сразу разглядел в этом потенциал. К 2006 году его компания «Юнивест-М», которая изначально была эксклюзивным дилером российской государственной нефтяной компании «Роснефть», стала третьим по величине налогоплательщиком Беларуси. На сегодняшний день «Юнивест-М» оценивает свой инвестиционный портфель в миллиард долларов: в него входит производство стройматериалов, строительство и гостиничная индустрия.

В марте 2012 года Тернавский и «Юнивест-М» попали под санкции ЕС. В январе 2014 года в санкционный режим внесли поправки. В постановлении указали, что бизнесмен, на которого до 2011 года работала невестка Лукашенко, «тесно связан с членами семьи» белорусского диктатора. Сам Лукашенко постепенно становился международным изгоем за репрессии по отношению к оппозиции.

Тернавского обвинили в спонсировании белорусского МВД, а также государственного теле- и радиовещания. Его компания значилась в числе партнеров Президентского спортивного клуба Лукашенко. Согласно резолюции ЕС, эти связи обеспечили Тернавскому доступ к развивающимся секторам – нефти и недвижимости. «В Беларуси коммерческую деятельность такого уровня можно вести только с разрешения режима Лукашенко», – гласит документ.

Фото: Белсат Минские протестующие после выборов в августе 2020 года.

Тот факт, что против Тернавского и «Юнивест-М» ввели санкции, означал, что на них могли наложить финансовые ограничения, в том числе заморозить активы. Тернавский прибегнул к помощи офшорных компаний.

Утекшие из Mossack Fonseca данные, которые попали в распоряжение Süddeutsche Zeitung и ICIJ, показывают, что Тернавский был “доверенным лицом Доверенное лицо имеет право представлять интересы человека или компании. ” как минимум четырех компаний, две из которых были зарегистрированы на Британских Виргинских Островах (БВО), известной секретной юрисдикции, а еще две – в Панаме. Документы также раскрывают, как поставщики услуг, с которыми сотрудничали эти компании, делали все возможное для того, чтобы скрыть все связи – таким образом организации продолжали работать в обход санкций ЕС.

В 2004 году Тернавский получил бессрочную доверенность на управление Roping Marketing Corp., зарегистрированной на Британских Виргинских Островах. Компанию также контролировала Courtyard Capital Inc. – панамская фирма, связанная с бизнесменом. В то время Тернавский был под санкциями из-за политических репрессий Лукашенко.

Через несколько дней после того, как ЕС внес Тернавского в черный список, в документацию компании внесли нетипичные изменения, которые помогли белорусскому инсайдеру избежать лишнего внимания к его ключевым активам.

Второго апреля 2012 года в швейцарский офис Mossack Fonseca поступил запрос: надо было изменить данные о владельцах компании и указать, что Roping Marketing принадлежит недавно зарегистрированной панамской компании Pemlock Finance Corp. Интересно, что представитель Steval Management – швейцарской компании, которая не раз предоставляла услуги связанным с Тернавским организациям, – назвал конкретную дату.

Mossack Fonseca попросили указать, что бумаги оформили 8 марта 2012 года – за месяц до этого.

Юридическая фирма выполнила просьбу и подготовила два документа, на которых значилась оговоренная дата: решение совета директоров и акционерное свидетельство.

Утекшие письма не раскрывают, почему документы оформили задним числом, однако выбранная дата указывает на то, что причиной послужили санкции ЕС.

🔗Прибыльный для Беларуси бизнес

По некоторым данным, Анатолий Тернавский начал вести бизнес в Беларуси в 1998 году, когда его назначили вице-президентом «Славнефти» – компании, принадлежавшей правительствам России и Беларуси. Он координировал деятельность «Славнефти» в Беларуси – постсоветское государство стало важной офшорной зоной для российской нефтяной индустрии.

В декабре 1999 года Минск заключил выгодную экономическую сделку, подписав с Россией договор о создании союзного государства. Российские компании начали беспошлинно экспортировать в Беларусь нефть по внутренним ценам. На пике нефтяного бума Беларусь платила за баррель вполовину меньше, чем другие импортеры. Белорусская нефтеперерабатывающая промышленность активно развивалась и приносила стране огромную прибыль, которая поддерживала режим Лукашенко.

В плюсе были и те избранные российские продавцы, у которых была лицензия на поставку российского сырья в Беларусь. Крупнейшим из них была «Юнивест-М», которую Тернавский основал в 2001 году.

В первой половине 2006 года компания была третьим крупнейшим налогоплательщиком Беларуси – больше заработали только два государственных нефтеперерабатывающих предприятия. В 2008 году еще одна компания Тернавского, «Юнис Ойл», попала в двадцатку крупнейших налогоплательщиков страны. Тем временем в России компания «НафтаТранс», совладельцем которой был бизнесмен, установила монополию на транспортировку нефтяного сырья из Чечни.

Тернавский инвестировал прибыль в белорусскую недвижимость, став одним из крупнейших частных застройщиков в стране. Среди масштабных проектов, которые он реализовал в Минске, два жилых комплекса: рассчитанный на 5000 жильцов «Каскад», площадь которого составляет 16 гектаров, и «Ноттингем», который по проекту вмещает 21 тысячу жильцов и занимает площадь в 290 гектаров. Второй объект в стадии строительства.

В президентском указе, разрешающем постройку комплекса «Ноттингем», значится, что проект выполнит дочерняя компания «Юнивест-М» – «ЮнивестСтройИнвест» (сейчас фирма называется «Ювараград»), совладельцем которой был Президентский спортивный клуб – организация, которую возглавляет сын Лукашенко. Невестка президента Анна Лукашенко была заместителем гендиректора «Юнивест-М».

У Тернавского были и другие инвестиции на территории Беларуси: предприятие по производству стройматериалов, три бизнес-центра и несколько ресторанов Bella Rosa и Limoncello.

В 2012 году Евросоюз внес в черный список членов близкого окружения Лукашенко. Санкции коснулись нескольких известных бизнесменов, среди которых был и Тернавский. Двадцать четыре частных лица и семь организаций подверглись запрету на передвижение и заморозке активов «за содействие и/или получение выгоды от режима» Лукашенко. В 2014 году часть ограничений сняли, и Тернавский был среди тех, кого освободили от санкций.

В ответ на спорные выборы в августе 2020 года и последовавшие за ними жестокие репрессии ЕС одобрил новые санкции – ограничения коснулись 44 белорусских чиновников. Великобритания также внесла в черный список восьмерых правительственных инсайдеров, в том числе самого президента и его сына. Тернавского санкции не коснулись.

Фото: Jon Arnold Images Ltd/Alamy Stock Photo Тортола – один из Британских Виргинских Островов, на котором располагался офис Mossack Fonseca.

«Клиент рассчитывает на то, что я буду защищать его интересы»

Несмотря на то что поставщики услуг пытались скрыть реального владельца клиентской компании, власти БВО инициировали расследование в отношении Roping через несколько месяцев после того, как были введены санкции и изменены документы. В августе 2012 года Управление финансового контроля (FIA – Financial Investigation Agency) БВО запросило у местного офиса Mossack Fonseca, расположенного на карибском острове Тортола, информацию о бенефициарных владельцах и филиалах Roping.

Сотрудники контрольно-правового департамента быстро выявили, что у Тернавского, против которого недавно ввели санкции, была доверенность на управление Roping Marketing. Затем они обратились в Steval Management – швейцарскую фирму, которая представляла компанию, – чтобы установить ее бенефициарных собственников. Как показывают письма, в Steval отказались раскрывать информацию, сославшись на швейцарские законы о борьбе с отмыванием денег.

«Хочу отметить, что нам известно только то, что г-н Анатолий Тернавский получил доверенность 5 октября 2004 года. У нас нет данных, подтверждающих, что он является бенефициарным владельцем компании», – написала корпоративный юрист Mossack Fonseca Лиза Айзпруа во внутреннем письме спустя две недели после получения запроса из FIA.

Через четыре дня Mossack Fonseca отправила FIA официальный ответ и сообщила, что конечными бенефициарами Roping были два сотрудника компании Steval.

Mossack Fonseca не только не сообщила о связи Тернавского с компанией, но и скрыла компрометирующие данные, которые запросило FIA, нарушив таким образом законы БВО о борьбе с отмыванием денег.

Несмотря на то что Mossack Fonseca предоставила властям довольно скудные данные, внутренняя переписка показывает, что главу нормативно-правового департамента панамского офиса смущала связь с бизнесменом. Сандра де Корнехо написала коллегам о четырех компаниях, которые, по ее мнению, имели отношение к Тернавскому. «Если с нами свяжутся власти, а мы не передадим им информацию [о бенефициарных владельцах], то мы нарушим закон», – написала она в марте 2013 года, предлагая прекратить сотрудничество с учреждениями.

В Mossack Fonseca решили последовать ее совету.

Однако, как показывает утекшая внутренняя переписка, швейцарская Steval была «неприятно удивлена» эти решением. Швейцарский представитель Mossack Fonseca Адриан Симон встретился с руководством Steval, после чего компания изменила свое решение.

«Сегодня наш директор г-н Симон встретился с клиентом. Необходимо полностью прекратить операции по отказу от статуса зарегистрированного агента. Данные об отставке наших номинальных директоров и другие документы нужно уничтожить и считать, что их никогда не существовало», – гласит внутреннее письмо Mossack Fonseca.

Симон представил отчет о встрече: «Клиент крайне недоволен отношением MF и считает, что очень опасно так поступать, не имея представления о сделках, которые повлекли за собой решение об отказе от сотрудничества, – написал Симон. – Клиент рассчитывает на то, что я буду защищать его интересы».

Mossack Fonseca согласилась продолжить сотрудничество с компаниями, связанными с Тернавским. Однако, как показывают документы из утечки, в следующем месяце панамский офис компании направил властям отчет о подозрительной активности, что послужило основанием для повторного запроса FIA.

В этот раз Steval была подготовлена: компания передала властям документ, подписанный Натальей Тернавской, дочерью бизнесмена, согласно которому именно она была бенефициарной владелицей Roping Marketing и ее британской дочерней компании Uni-Trade. Как и документы о собственниках, которые Mossack Fonseca подготовила для Roping, эти бумаги были датированы 8 марта 2012 года.

Это значит, что документы подписали за несколько месяцев до того, как FIA направило первый запрос, однако следователям их не передали.

Также были документы за 2004 год, предоставлявшие Анатолию Тернавскому доверенность на управление Roping, принадлежавшую Mossack Fonseca. В мае 2013 года компания передала эти данные FIA – спустя больше года после того, как против Тернавского ввели санкции, и восемь месяцев после того, как следователи их запросили.

Доказательства подтверждают, что Steval и Mossack Fonseca дважды задним числом переделывали документы, чтобы помочь клиенту обойти санкции, и сообщили ложные данные сотрудникам правоохранительных органов, которые проводили расследование в отношении Roping. Согласно финансовым отчетам, сотрудники Steval знали, что Roping использовала банковский счет британской «дочки» Uni-Trade для вывода активов. Однако в Mossack Fonseca сообщили FIA, что у холдинга не было банковского счета.

«Закон требует, чтобы коммерческие организации были первой линией защиты в борьбе с отмыванием денег. Они должны сообщать полиции о лицах с состоянием подозрительного происхождения и связями с коррупцией. Если правоохранительные органы просят о помощи, они должны идти на сотрудничество, а не прятать важные доказательства, – сказал OCCRP Дункан Хеймс, отвечающий в британском отделении Transparency International за политику организации. – Должно быть более строгое наказание для тех, кто помогает коррупционерам и их сообщникам избежать наказания».

Марк Пит, профессор уголовного права и криминологии Университета Базеля, утверждает, что у Steval Management на самом деле не могла пользоваться правом на защиту конфиденциальной информации, которое получают швейцарские юридические компании. «В Швейцарии попечители подпадают под действие закона о борьбе с отмыванием денег, и их права на неразглашение данных не столь широки, как у юридических компаний. Власти БВО могли попросить помощи у Швейцарии», – говорит Пит.

Швейцарская компания находится в стадии ликвидации, а ее сотрудники, которые упоминаются в утекших письмах, не ответили на запросы о комментарии. В 2018 году репутация Mossack Fonseca была подорвана, и фирма закрылась.

Фото: Alamy Stock Photos Небоскреб Мэри-Экс («Огурец»), расположенный в финансовом квартале Лондона.

Где заканчиваются санкции

В 2012 году, когда против Тернавского ввели санкции, Roping Marketing принадлежали 85 процентов акций Uni-Trade Limited – ныне не существующей лондонской компании, занимавшейся оптовой торговлей нефтью и нефтепродуктами. Пока действовали санкции в отношении бизнесмена, ежегодная заявленная прибыль компании составляла 500 тысяч долларов.

Руководителями Uni-Trade числились сотрудники Steval Management. Представитель швейцарской фирмы также был связан еще с девятью британскими компаниями – как минимум к одной из них имела отношение дочь Тернавского. В финансовых отчетах за 2014 год Наталья Тернавская значилась бенефициарной владелицей Unex Trading Limited, которая на тот момент задекларировала инвестиции на сумму более 75 миллионов долларов в виде кредитов.

В 2015 году основным кредитором Unex была панамская компания Santarina Management S.A., выдавшая ей 68,5 миллиона долларов. До того как против Тернавского ввели санкции, Santarina была во владении Arco Trading – еще одной компании бизнесмена. После этого документы организации изменили, и теперь имена собственников компании были скрыты за так называемыми предъявительскими акциями, которые позволяют их владельцам анонимно вести деятельность. В 2016 году конечным бенефициаром Santarina стала Наталья Тернавская.

«До недавнего времени те, кто не хотел раскрывать имена владельцев предприятий, часто использовали предъявительские акции, – говорит Хеймс из Transparency International. – Они предоставляют высокий уровень секретности, и их можно с легкостью передать. Именно поэтому такую форму собственности признали представляющей высокий риск отмывания денег. Сейчас предъявительские акции запрещены в большинстве юрисдикций».

В «Юнивест-М» не ответили на вопросы о компаниях Тернавской.

Фото: Петр Купец / CTK Photo / Alamy Live News Белорусский оппозиционный лидер Светлана Тихановская обсуждает со своими сторонниками введение санкций против нескольких десятков чиновников страны, включая Александра Лукашенко, после встречи с министрами иностранных дел стран ЕС в Брюсселе 21 сентября.

Представители Еврокомиссии сообщили в письме OCCRP, что санкции, требующие замораживания активов внесенных в черный список лиц, распространяются на близких родственников, в том числе на детей. Более того, Комиссия подтвердила, что Великобритания и БВО должны были соблюдать санкции ЕС, введенные в отношении режима Лукашенко и его соратников.

Однако в британском Министерстве финансов подтвердили, что в отношении Uni-Trade никогда не вводили санкций в соответствии с законодательством ЕС, ООН или Великобритании. Министерство заявило, что не может раскрыть, получало ли оно сообщения о возможных нарушениях санкционного режима, связанных с Тернавским или Roping Marketing.

В FIA не ответили, передавали ли они полученную от Mossack Fonseca информацию соответствующим органам Великобритании.

По словам преподавателя Института международных отношений и политологии Вильнюсского университета Витиса Юркониса, давно наблюдающего за режимом Лукашенко, «нет ничего удивительного» в том, что внесенные в черный список лица используют офшорные юрисдикции, чтобы уклоняться от санкций.

«Объявить санкции и применить их – это разные вещи», – отметил Юрконис.

🔗Когда санкции работают

В некоторых случаях санкции, которые ввели в отношении ближайшего окружения Лукашенко, оказывались эффективными. Так было с кипрской компанией Тернавского.

В 2012 году бизнесмен разругался со своим партнером Анатолием Локтионовым из-за российской нефтетранспортной компании «НафтаТранс» – они управляли фирмой через офшорные организации. Конечной юрисдикцией был Кипр – бизнесмены боролись за контроль над зарегистрированной там компанией Rayhill Limited, которой принадлежал крупный пакет акций «НафтаТранса».

Тернавский был акционером Rayhill через Prime International Alliance – зарегистрированную на БВО компанию, подконтрольную Mossack Fonseca. Сначала в споре лидировал Тернавский, однако в 2013 году Верховный суд Кипра вынес постановление, которым лишил внесенного в санкционный список бизнесмена контроля над компанией – таким образом Тернавский потерял и российскую фирму. Суд постановил, что предоставление Тернавскому доступа к Rayhill приведет к нарушению санкций ЕС.

Как показывают «Панамские документы», в управлении Prime International Alliance участвовала еще одна организация, и она выступила в суде в пользу Тернавского. Этой компанией была Courtyard Capital Inc. – та самая фирма, которую задним числом убрали из числа собственников Roping Marketing.

Британский консультант по вопросам борьбы с финансовыми преступлениями Грэм Бэрроу говорит, что обойти санкции с помощью корпоративных структур и доверенных лиц относительно легко, но только в том случае, если это хочет сделать не «крупная» фигура. По словам Бэрроу, банки часто говорят в свою защиту, что не могут выявить отношения между людьми, не имея о них «предварительной информации».

«Суть проблемы в том, что законодательство требует подхода, основанного на оценке рисков (который принесет плоды при правильной организации), но банки переживают больше о том, чтобы регуляторы были довольны, чем о выявлении рисков, – рассказал Бэрроу журналистам OCCRP. – Они заполняют требуемые формы, чтобы показать, что работа ведется, но это не всегда эффективно. К сожалению, регулирующие органы оценивают процесс, а не результат».

Другие материалы по теме

Recent stories

Мы используем файлы cookie, чтобы вам было удобнее пользоваться сайтом. Узнать подробнее или отказаться.. Принять