Взлет и падение американского нефтяного магната в Ираке

Тайная сделка с политиком из Иракского Курдистана сделала Тодда Козела богатым, но измена и громкий развод чуть не лишили его всего.

Главное из расследования

  • В 2007 году Тодд Козел, основатель лондонской нефтяной компании Gulf Keystone, заключил соглашение о распределении прибыли с фирмой политика из Иракского Курдистана.
  • Позже сделку признали незаконной и аннулировали – всего за несколько недель до того, как в апреле 2010 года Великобритания приняла закон о борьбе со взяточничеством, ужесточивший наказание за международную коррупцию. Однако Gulf Keystone разрешили продолжить разработку месторождения.
  • Власти США и Великобритании ничего не предприняли, когда заявитель о коррупции сообщил о сделке, назвав ее «письменным соглашением о коррупции».
  • Вскоре после того как договор аннулировали, Gulf Keystone перевела 12 миллионов долларов офшорной компании, тайно связанной с Козелом и региональным правительством Курдистана.
  • Через другое офшорное предприятие Козел приобрел миллионы акций Gulf Keystone в тот же день, когда фирма впервые обнаружила в Ираке нефть – официально об этом объявили спустя три дня.

Американскому нефтяному барону Тодду Козелу война в Ираке была на руку. В 2007 году, когда в стране бушевал вооруженный конфликт, его лондонская фирма Gulf Keystone подписала с правительством Курдского автономного района соглашение о разработке«нефтяного месторождения мечты».

Журналисты OCCRP выяснили, что в тот же ноябрьский день сам бизнесмен договорился о том, что потенциально огромную прибыль будут передавать компании опытного курдского политика – так он получил под свой контроль нефтяное месторождение в регионе.

Эти сделки – официальная и теневая – значительно пополнили счета Gulf Keystone и ее основателя. Вся деятельность компании сейчас сосредоточена вокруг того самого Шайханского месторождения.

Козел заработал более ста миллионов долларов и познал вкус роскошной жизни: летал на частных самолетах и тратил тысячи долларов на вино и стриптизерш. Он завел любовницу, с чего и начались проблемы – жена плейбоя подала в суд. В рамках этого дела всплыли ранее неизвестные подробности о финансовых операциях Козела, из-за которых он оказался под следствием.

В 2019 году бизнесмен отверг обвинения в мошенничестве и отмывании денег. Он заключил со следствием тайную сделку, после чего обвинение изменили: неуплата налогов. Власти заявили, что он задолжал государству 22 миллиона долларов налога с доходов за период с 2011 по 2015 год. Бизнесмен признал вину. Приговор Козелу, у которого диагностировали рак горла, должны вынести на слушании, которое пройдет в Нью-Йорке этим летом.

Ранее не сообщалось о сделке, которую Козел заключил с компанией Иззеддина Бервари, члена политбюро правящей Демократической партии Курдистана (KDP – Kurdish Democratic Party). К 2010 году Gulf Keystone и правительство Курдистана пришли к выводу, что сделка была незаконной, и аннулировали ее, однако нефтяные концессии не отозвали.

Представитель Козела сообщил журналистам OCCRP, что сделка «не имела никакого отношения» к тому факту, что Gulf Keystone получила контракт на добычу нефти.

«Этим обвинениям больше десяти лет. Мы оспорили их в суде, власти провели расследование и вынесли решение: никаких признаков коррупции, мошенничества или сокрытия информации со стороны г-на Козела», – сказал он.

Журналисты пообщались с заявителем о коррупции, а также с источниками, знающими о деятельности бизнесмена во главе Gulf Keystone, изучили сотни судебных и корпоративных документов. На основе полученных данных сложилась история о взлете и падении Тодда Козела.

Согласно попавшим в распоряжение журналистов документам, Козел также связан с компанией, которой Gulf Keystone в 2010 году перевела 12 миллионов долларов. Эти данные подтверждают подозрения бывшей жены бизнесмена по поводу того, что эта сделка принесла ему личную выгоду.

Представитель Козела утверждает, что он не был акционером или главой компании, получившей 12 миллионов, и не имел никакого отношения к управлению ею.

Согласно судебным документам, он также зарабатывал на инсайдерских сделках: тайно продавал и покупал акции через офшорный траст, зарегистрированный на Острове Джерси (самоуправляемое коронное владение Великобритании). Так, одну сделку провели в тот же день, когда на Шайханском месторождении впервые нашли нефть – акционерам об этом сообщили три дня спустя.

Представитель Козела рассказал, что британские власти провели расследование в отношении деятельности бизнесмена и не выявили никаких нарушений. (Представители фондовой биржи и финансовые регуляторы отказались подтвердить или опровергнуть факт расследования.)

То, что Козелу это сошло с рук, подтверждает, что Лондон – пристанище для секретных офшорных компаний. Несмотря на многочисленные скандалы, зачастую связанные именно с этими непрозрачными корпоративными структурами, на лондонском Альтернативном инвестиционном рынке, где до 2014 года продавали акции Gulf Keystone, никак не реагировали на происходящее.

Война и нефть

Когда в 2003 году США и Великобритания вторглись в Ирак, Козел был лишь очередным «смельчаком», искавшим в песках черное золото. Он уже вел бизнес в Алжире, но его масштабы не идут ни в какое сравнение с тем, что ждало бизнесмена.

«Мне казалось, что весь мир у моих ног, – рассказывал он позднее. – Однако выяснилось, что мир намного больше, чем я себе представлял».

Этот новый мир брал начало в Курдистане – автономном районе на севере Ирака, где с радостью приняли зарубежных добытчиков нефти. Шестого ноября 2007 года Gulf Keystone получила разрешение на разработку Шайханского нефтяного месторождения. Козел утверждал, что объем его запасов составляет 15 миллионов баррелей – в 20 раз больше, чем оказалось на самом деле. Он назвал эту местность «девственной территорией… мечтой нефтяника».

Фото: Gulf Keystone Шайханское месторождение в рекламном ролике Gulf Keystone.

В августе 2009 года компания объявила, что нашла нефть, и вмиг стала многомиллионным предприятием, акции которого пользуются огромным спросом. Ее рыночная стоимость взлетела с 359 миллионов до трех миллиардов фунтов стерлингов. В 2011 году Козел заработал 22 миллиона долларов – это почти на семь миллионов больше, чем в том году получил глава Shell.

Такую щедрость объясняет тайное соглашение, которое Козел заключил 6 ноября 2007 года с Бервари – политиком из партии KDP, который также возглавлял влиятельную компанию Dabin Group, зарегистрированную в Иракском Курдистане.

В рамках этого договора (так называемое Соглашение о представительстве подкрепили положением о конфиденциальности) Dabin Group, исполнительным директором которой был Бервари, должна была предоставлять «консультационные услуги и услуги по связям с правительством, направленные на обеспечение безопасности и эффективного управления» нефтяной концессией.

Dabin также отвечала за «организацию встреч и знакомств с предприятиями и лицами из области политики и финансов в Ираке и Курдистане».

В обмен компания получала десять процентов от чистой прибыли Gulf Keystone на нефтяном месторождении – договор заключили на 25 лет.

О существовании соглашения между Козелом и Бервари ранее не сообщалось. Однако его представили в качестве доказательства в лондонском суде в рамках дела, которое вели с 2011 по 2013 год – истцом выступила компания, которой руководил бывший сотрудник спецназа США Рекс Вемпен, выступавший в роли посредника в сделках Gulf Keystone. Он утверждал, что фирма не выплатила ему миллионы за то, что он помог ей получить разрешения на разработку нефтяного месторождения.

Согласно судебному постановлению, 5 ноября 2007 года, за день до подписания Соглашения о представительстве, Козел был на барбекю в доме Бервари. К ним присоединился министр природных ресурсов Иракского Курдистана Ашти Хаврами, который вместе с премьер-министром и его заместителем отвечал за распределение нефтяных концессий.

До войны Хаврами был консультантом в нефтяной отрасли, у него был большой дом в элитном британском городке Хенли-на-Темзе. Согласно постановлению, министр вел дела с Козелом еще до назначения на должность, а тремя годами ранее дочерняя фирма предприятия Хаврами подготовила для Gulf Keystone отчет – до того, как компания разместила акции на бирже.

Gulf Keystone выиграла дело против бывшего спецназовца, однако в судебном постановлении подробно описаны произошедшие в начале 2010-х годов события, из-за которых компания и Министерство природных ресурсов решили, что соглашение с Dabin о распределении прибыли нарушает курдский закон, запрещающий госслужащим, кем и является Бервари, прямо или косвенно иметь «выгоду или долю» в нефтяной концессии.

Фото: Королевский институт международных отношений Ашти Хаврами в Королевском институте международных отношений. Лондон, 2010 год.

Хаврами прекрасно знал этот закон, ведь именно он продвигал его в парламенте Иракского Курдистана в 2007 году. Несмотря на то что Соглашение о представительстве признали незаконным, правительство Курдистана не аннулировало разрешение Gulf Keystone на добычу нефти, как того требует закон.

Вместо этого в августе 2010 года правительство подписало с компанией новый контракт, включавший пункт о борьбе со взяточничеством – он гласил, что госслужащие или члены партии не будут получать прибыль в рамках соглашения.

Когда сотрудничество с Dabin Group расторгли, в дело вступила подписавшая соглашение с Keystone годом ранее офшорная компания Etamic Limited, о которой до этого ничего не было известно.

В приговоре судья Кристофер Кларк отметил, что Dabin Group, по всей видимости, также была связана с Нечирваном Барзани, тогдашним премьер-министром Иракского Курдистана.

Представители Gulf Keystone сообщили Dabin Group об отмене соглашения лишь за несколько месяцев до того, как Великобритания в апреле 2010 года приняла Закон о борьбе со взяточничеством, ужесточивший правила касательно международной коррупции.

Однако сделка могла нарушить закон 1906 года «О предупреждении коррупции», в соответствии с которым любой, кто «соглашается дать или предлагает» стимулы для оказания благосклонности «делам своего руководителя», совершает преступление. С 2001 года закон также распространяется на подкуп иностранных чиновников.

Договор мог нарушить американский Закон о коррупции за рубежом, запрещающий предлагать или санкционировать взятки чиновникам вне зависимости от того, будут ли в конечном итоге выплачены деньги.

И хотя в данном случае речь шла о должности Бервари в политбюро KDP, этим обвинения против Dabin Group не ограничивались. В 2017 году курдский академик написал в докторской диссертации, что Dabin Group руководит предприятиями правящей партии. Он сослался на официального представителя партии, сказавшего, что это единственная компания в Иракском Курдистане, которую контролирует KDP – другие предприятия контролируют лично члены партии.

Журналисты OCCRP связались с Иззеддином Бервари и представителями KDP по поводу сделки 2007 года, но не получили комментариев. Адвокаты Хаврами и регионального правительства Курдистана утверждают, что их клиенты не связаны с Dabin Group и не получали денег от компании.

«Более того, члены правительства и доктор Хаврами не знают о каких-либо незаконных договоренностях между GKP (Gulf Keystone) и Dabin [и не имеют к ним никакого отношения]», – сказали они.

Лондонский судья не рассматривал проблему коррупции, так как она не была центральной в иске Вемпена.

В правоохранительных органах о доказательствах коррупции не вспоминали до марта 2014 года, когда заявитель о коррупции из Иракского Курдистана связался с британским Управлением по борьбе с серьезным мошенничеством (SFO – Serious Fraud Office) по поводу Gulf Keystone. В распоряжение OCCRP попали копии жалоб, поданных в Комиссию по ценным бумагам и биржам США, Министерство юстиции и ФБР, а также материалы последующей переписки.

Заявитель написал, что Соглашение о представительстве представляло собой «письменное соглашение о коррупции». Позже он добавил, что сделка могла «представлять собой серьезное преступление в нескольких юрисдикциях».

По его словам, договор «нарушал законы США, Великобритании и Ирака о борьбе с коррупцией: Gulf Keystone подписала контракт с г-ном Бервари, который является высокопоставленным чиновником – не говоря уже о его связи – или связи Dabin Group – с премьер-министром».

Он также сослался на 56-ю статью курдского Нефтяного закона, согласно которой министр в случае выявления нарушений законов о борьбе с коррупцией «должен аннулировать» действие контрактов нарушителя.

«Слово “должен” означает, что министр нефти не может самостоятельно принимать решения, – говорится в жалобе. – Если он узнает о коррупции, он должен аннулировать все договоры».

Власти США и Великобритании поддерживали связь с информатором еще два года, но так и не предприняли никаких действий.

Эд Дейви из антикоррупционной организации Global Witness говорит, что соглашение вызывает вопросы и требует всестороннего расследования.

«Сам факт существования письменного соглашения, обещающего высокопоставленному чиновнику выплаты в рамках сделки, связанной с нефтяным месторождением, вызывает серьезное беспокойство, – сказал Дэйви.

– С трудом верится, что в этих обстоятельствах в SFO не стали проводить расследование в отношении британской компании».

В SFO журналистам OCCRP сказали, что не могут комментировать это дело.

Адвокаты бывшего министра природных ресурсов доктора Хаврами утверждают, что «нет оснований подозревать его в каких-либо нарушениях или недобросовестности». «Объективность и неподкупность [регионального правительства Курдистана] и доктора Хаврами не подлежат сомнению».

Они добавили, что правительство Курдистана «придерживается строгой политики ведения переговоров», когда дело касается нефтяных контрактов, и работает не через агентов или посредников, а «напрямую со сторонами, имеющими успешный опыт работы».

Представитель Gulf Keystone сказал: «Эти вопросы касаются периода, когда г-н Тодд Козел был гендиректором Gulf Keystone Petroleum Ltd. Особое внимание уделяется событиям, произошедшим с 2007 по 2010 год. Это предшествует назначению любого из членов нынешнего совета директоров или руководства».

«Компания придерживается высочайших стандартов корпоративного управления: проводит надлежащие проверки и консультируется с независимыми экспертами, соблюдает законы при совершении операций с акциями, а также процедуры, касающиеся обработки информации – это относится ко всем сотрудникам компании. В соответствии с этими стандартами компания соблюдает все надлежащие процедуры при рассмотрении вопросов, которые подтверждены достоверными доказательствами».

Представитель Козела утверждает, что Dabin не имела никакого отношения к тому факту, что Gulf Keystone получила контракт на добычу нефти, подчеркнув, что сделку аннулировали.

Есть что добавить к этой истории?

Многие важнейшие расследования OCCRP начались с анонимных конфиденциальных сообщений.

Если вы знаете еще что-то по этой теме, хотите поделиться документами или другими доказательствами преступлений и коррупции, мы готовы помочь.

Трасты и ложь

Когда дела у Козела пошли в гору, он познакомился с Ингой Буйвидайте, литовской студенткой и моделью, которой тогда было чуть больше двадцати лет. Их роман положил конец 18-летнему браку бизнесмена с женой Эшли.

Бракоразводный процесс завершился в январе 2012 года – Козел согласился передать бывшей жене 23 миллиона акций Gulf Keystone на сумму свыше ста миллионов долларов. Однако она заявила, что три четверти акций бизнесмен отписал ей позже положенного срока, и подала на него в суд во Флориде.

Задержка была столь заметна потому, что 20 февраля того года акции Gulf Keystone достигли пиковой стоимости, а к моменту, когда ценные бумаги перешли под контроль Эшли (в конце февраля – начале марта), цена начала стремительно падать. По словам Эшли, задержка обусловлена тем, что ее бывший муж не хотел лишиться средств и для этого провернул сделку, в которой участвовал секретный траст, зарегистрированный на Острове Джерси.

В сентябре 2015 года Эшли Козел выиграла дело и получила 38,5 миллиона долларов. Бизнесмен сказал, что у него нет таких средств, и бывшая жена вновь обратилась в суд.

Подтверждение того, что Тодд Козел и его новая жена Инга живут на широкую ногу, найти было несложно. Они заплатили 28 тысяч фунтов стерлингов (38 493 доллара) за две сумки Hermès Birkin, перевели 24 тысячи евро за черное шерстяное платье французскому дому моды Chanel Haute Couture, а также 1,54 миллиона долларов за бриллиант и пару серег нью-йоркскому Graff Diamonds.

Исполнительный директор Gulf Keystone также не экономил на рабочих расходах. Он дал показания в суде и признался, что потратил порядка восьми тысяч долларов в стриптиз-клубе в Цюрихе. Он рассказал, что в это заведение всегда «приводили отдохнуть клиентов и сотрудников компании», добавив, что предприятие «возмещало» эти средства.

«Если мы отдыхаем, то делаем это толпой и денег не жалеем», – сказал он.

Развод Тодда был на первых полосах таких таблоидов, как New York Post.

Адвокаты Эшли Козел заинтересовались еще одной загадочной компанией, зарегистрированной на Британских Виргинских Островах, которая сотрудничала с Gulf Keystone. Они думали, что бывший муж их клиентки тайно владел фирмой Etamic Limited и использовал ее, чтобы присваивать средства инвесторов.

Компания возникла из ниоткуда в июле 2009 года, когда Gulf Keystone внезапно объявила, что передаст Etamic, назвав ее новым «стратегическим инвестиционным партнером», половину акций дочерней фирмы, которой принадлежат активы в Иракском Курдистане.

Etamic охарактеризовали как «частный инвестиционный фонд на Ближнем Востоке», не называя имен его владельцев или руководителей. По данным Gulf States Newsletter, финансовый директор Gulf Keystone Юэн Эйнсворт рассказал, что владельцы фонда «просили не разглашать информацию о них».

Также не было никаких документов, подтверждающих сделку. Позже Козел сообщил, что это была устная договоренность. «Это была странная сделка», – сказал он в лондонском суде.

Согласно протоколу заседания совета директоров, которое прошло в сентябре 2009 года, правительство Иракского Курдистана обратилось к Козелу с предложением.

Джон Герстенлауэр, тогдашний операционный директор Gulf Keystone, рассказал судье, что сделку с Etamic организовали «доктор Ашти [Хаврами], Министерство природных ресурсов и региональное правительство Курдистана».

Козел также сообщил в суде, что Хаврами «нашел инвесторов и всё придумал», а затем попросил юриста «попытаться подготовить структуру».

Адвокаты доктора Хаврами категорически отрицают то, что он организовал сделку Etamic с Gulf Keystone. «Политика и правила, которых придерживается курдское правительство, запрещают использовать подобных посредников».

В обмен на крупную долю Шайханского нефтяного месторождения Etamic помогла Gulf Keystone получить права на освоение двух месторождений в Иракском Курдистане: Шейх Ади и Бер Бахр. Непонятно, как Etamic это удалось и какие связи у руководства компании были в курдской нефтедобывающей отрасли.

Восемь месяцев спустя финансовый директор Gulf Keystone объявил, что компания расторгает отношения с Etamic «из-за неисполнения обязательств» и вынуждена будет заплатить таинственной фирме 12 миллионов долларов, «чтобы завершить сотрудничество». В Gulf Keystone сказали, что столкнулись с дополнительными расходами, в том числе заплатили 40 миллионов долларов правительству Иракского Курдистана на «поддержку инфраструктуры». Gulf сохранила новые нефтяные лицензии, но отказалась от них в 2016 году, когда стало ясно, что они бесполезны.

Адвокаты Эшли считали, что Etamic была одним из «альтер эго» Козела, и он использовал ее для вывода средств на свои счета. В 2009 году Evening Standard сообщила, что возникли «вопросы по поводу того, действительно ли Etamic связана с руководством Gulf Keystone». В Gulf Keystone это отрицали.

Однако согласно проекту трастового договора, который попал в распоряжение журналистов OCCRP, Козел был напрямую связан с офшорной компанией. В документе говорится, что бизнесмен должен был стать официальным «представителем» зарегистрированной на Острове Джерси Etamic Trust, которой принадлежит Etamic Limited.

Траст отвечал за инфраструктурные платежи, а у Козела было право распоряжаться деньгами. Его бывшая жена считала, что на самом деле бизнесмен использовал Etamic, чтобы скрыть состояние.

Были и другие связи.

Попечителем Etamic была ливанская компания Mediterranean Trust SARL, которую возглавлял швейцарский банкир Доминик Лэнг. Лэнг, в свою очередь, был близким деловым партнером Маркуса Хугельсхофера, швейцарского юриста Козела.

В судебным документах представлены и другие доказательства того, что Козел тайно контролировал Etamic. В ходе бракоразводного процесса бизнесмен был осторожен, отвечая на вопросы про компанию. Он сказал, что Etamic Trust помог оформить швейцарский юрист, а попечителями были «два банкира из бейрутского банка».

Как оказалось, Козел действительно был тесно связан с этими «двумя банкирами».

В ходе перекрестного допроса выяснилось, что речь шла о Near East Commercial Bank, который практически полностью принадлежит Лэнгу и двум деловым партнерам Хугельсхофера. Именно Лэнг подписал «соглашение о расторжении договора» на сумму 12 миллионов долларов от имени Etamic.

За месяц до того, как объявили о сделке с Gulf Keystone, которую заключили в июле 2009 года, в корпоративном реестре БВО компанию Etamic переименовали в Limonara Ltd. Однако в официальных заявлениях Gulf продолжала использовать старое название. Благодаря связанным с Козелом швейцарским банкирам и юристам отследить Etamic практически невозможно.

Фото: Эдин Пашович / OCCRP

Представитель бизнесмена сказал, что в Gulf Keystone не знали о смене названия, добавив, что все аспекты сделки с Etamic одобрило правительство Курдистана и руководство Gulf Keystone.

А вот и Налоговое управление США

Суд отклонил просьбу Эшли Козел предоставить ей доступ к документации Etamic, однако ей повезло больше с другим зарегистрированным на Острове Джерси трастом – Gokana, который, как утверждала она и ее адвокаты, контролировал сам бизнесмен.

Gokana основали в 2009 году, и в августе того же года под его контролем оказались 6,4 процента акций Gulf Keystone. Позже выяснилось, что руководство Gokana действовало по указке Козела. Однако в нарушение правил фондового рынка о «связанных сторонах» он не сообщил о причастности к фонду. Все директора, в том числе Козел, регулярно информировали фондовый рынок о своем прямом или косвенном участии в Gulf Keystone, однако бизнесмен не упоминал, что также был связан с Gokana.

Так ему удалось скрыть акции не только от бывшей жены, но и от контролеров фондового рынка и инвесторов. Согласно протоколам судебных заседаний и корпоративным документам, Козел тайно купил миллионы акций Gulf Keystone через Gokana 3 августа 2009 года – в тот же день, когда компания впервые обнаружила нефть в Ираке. Данные о находке обнародовали лишь спустя три дня.

Согласно судебным документам, Козел обратился к швейцарскому юристу Хугельсхоферу, чтобы скрыть причастность к сделке. Он одолжил Хугельсхоферу как доверительному управляющему Gokana 968 тысяч британских фунтов, а Gokana купила акции.

Шестого августа 2009 года компания объявила, что нашла нефть, и ее акции за день удвоились в цене.

По подсчетам OCCRP, к апрелю 2011 года стоимость акций компании выросла более чем на 1000 процентов – к тому времени Gokana продала порядка миллиона ценных бумаг. Только на этом – сделка по всем признакам была инсайдерской – Козел мог заработать более миллиона фунтов стерлингов.

Махинации Козела с Gokana очень похожи на «мошеннические сделки между связанными сторонами» – тайные соглашения, благодаря которым руководители предприятия перенаправляют деньги инвесторов в свои карманы.

🔗Почему биржевым мошенникам все сходит с рук

«Мошеннические сделки между связанными сторонами» были причиной многочисленных скандалов на Лондонском альтернативном инвестиционном рынке (AIM) – фондовой бирже, на которой до марта 2014 года торговались акции Gulf Keystone. Тем не менее биржа по-прежнему позволяет беспринципным лицам скрывать офшорные активы – во многом потому, что никто их не проверяет.

Как на главной Лондонской фондовой бирже, так и на AIM зарегистрированные компании просят сообщить данные об акционерах, в том числе бенефициарах или трастах, у которых есть доли в предприятии. Однако многие аудиторы, юристы и номинальные советники («Консультанты»), контролирующие представленные на AIM компании, рассказали OCCRP, что эти декларации зачастую не проверяют, а документально подтвердить данные о бенефициарах не требуют.

Отсутствие контроля означает, что фирмы могут платить миллионы офшорным компаниям или трастам, которые тайно контролируют руководители зарегистрированных на бирже предприятий.

По словам руководителя ведущей консалтинговой фирмы, Консультанты просят глав предприятий сообщать обо всех предприятиях, в которых у них есть доли, но представленные данные не проверяют. Иногда номинальные советники нанимают сторонние предприятия для проведения дополнительных проверок, но нет никакой гарантии, что они выявят конечных бенефициаров сделки, в которой участвуют офшорные предприятия.

Поскольку Консультанты – «главные советники» на AIM, руководители фирм могут представлять ложные данные, не опасаясь, что их поймают: Управление по финансовому регулированию и надзору Великобритании редко вмешивается в дела биржи.

По словам корпоративного юриста, специализирующегося на листинге ценных бумаг основной биржи, государственные регуляторы «не проверяют точность информации» о владельцах компании. «Им передают данные, и они предполагают, что там все верно».

Пол Гилберт, изучавший AIM преподаватель Сассекского университета, говорит, что за последние годы биржа ничего не сделала для улучшения системы контроля, несмотря на многочисленные скандалы, связанные с мошенническими сделками между связанными сторонами – в том числе с участием Gulf Keystone.

«Ничто не указывает на то, что AIM ужесточила правила и позаботилась о том, чтобы таких дисциплинарных нарушений больше не было», – сказал он.

По его словам, с 2015 года AIM все чаще снижает суммы или вовсе отменяет штрафы для Консультантов, которые допускают ошибки в работе.

Ведущий Консультант сказал, что AIM ужесточила правила, касающиеся их деятельности, отметив, что бирже стоит сосредоточить внимание на «более глубинных проблемах».

«Все согласны с тем, что от нарушителей нужно избавляться», – говорит он.

Между тем развод Козела привлек внимание Налогового управления США.

В сентябре 2015 года суд Флориды обязал бизнесмена выплатить экс-жене 38,5 миллиона долларов. Согласно постановлению, Тодд Козел представил в суде ложную информацию, сообщив, что не имеет отношения к управлению Gokana. Также в документе говорится, что бизнесмен использовал траст, чтобы торговать акциями, и именно благодаря этому купил роскошную квартиру на Манхэттене.

Вынесенное в 2015 году решение позже аннулировали на основании соглашения о разводе, которое заключила пара. Однако тот факт, что Козел тайно контролировал Gokana, сомнению не подвергался.

В 2018 году в преддверии Рождества Козела арестовали в нью-йоркском аэропорту имени Джона Кеннеди по обвинению в мошенничестве и отмывании денег. В обвинительном заключении нью-йоркского суда сказано, что он «солгал в данных под присягой показаниях и документах, которые передал в суд Флориды, сказав, что не имеет отношения к иностранному трасту». Речь шла о Gokana, которую бизнесмен использовал в «схеме обмана бывшей жены».

В прокуратуре восемь месяцев не соглашались заключить сделку с обвиняемым, но затем подписали соглашение о признании вины. Документ был засекречен, однако работающие с OCCRP журналисты успешно подали заявку на получение доступа к информации.

Согласно документу, Козел признает вину по пяти пунктам, связанным с неуплатой налогов. Ему грозит до пяти лет тюремного заключения – и никаких дополнительных обвинений. Он также должен будет выплатить порядка 22 миллионов долларов налогов.

«Оглядываясь назад, – рассказал OCCRP заявитель о коррупции по этому по делу, – кажется очевидным, что в конечном итоге удача отвернется, и он за все заплатит».

«Но на самом деле существует бесчисленное множество таких бизнесменов, как Тодд Козел, и им действительно все сходит с рук».

Другие материалы по теме

Recent stories

Subscribe to our weekly newsletter!

And get our latest investigations on organized crime and corruption delivered straight to your inbox.