Кто наживается на «олимпийской лотерее» Литвы

Литовская лотерея Olifeja превратила двух местных бизнесменов в миллионеров, притом что ни одного лотерейного билета они не купили.

Как показало расследование литовского журналистского портала 15min.lt (партнер OCCRP), миллионы евро, связанные с Olifeja, оседали в карманах двух ее директоров — Антанаса Мурашки и Донатаса Казлаускаса.

С самого начала и до сих пор Olifeja — больше чем просто частное предприятие. Лотерею организовали, чтобы финансировать литовских олимпийцев. Спустя почти три десятка лет после основания Olifeja по-прежнему называет себя «олимпийской лотереей» и, как и раньше, служит главным источником доходов для Национального олимпийского комитета Литвы (НОКЛ).

Но, как узнали журналисты, два главных руководителя лотереи сумели параллельно сколотить себе состояния, ловко обходя требование делиться прибылью со спортсменами.

За 14 лет значительная доля выручки Olifeja (более 120 миллионов долларов США по нынешнему курсу) ушла принадлежащим Мурашке и Казлаускасу частным компаниям в обмен на услуги сомнительной ценности.

Изначально лотереей владел и управлял НОКЛ, но с годами он отдал контроль и доходы от нее Мурашке и Казлаускасу.

Экс-глава комитета Артурас Повилюнас заявил, что доверял обоим директорам лотереи самим принимать решения и не вникал ни в какие детали. Вскоре после отставки Повилюнас возглавил одно из отделений НОКЛ, получавшее тысячи долларов от еще одной лотереи, которой распоряжаются Мурашка и Казлаускас. Она финансово поддерживала увлечение Повилюнаса написанием книг.

Литовская законодательница Агне Билотайте несколько сроков была в должности, связанной с антикоррупционной политикой. По ее словам, лишение Olifeja значительной части выручки — это «ограбление профессионального спортивного сообщества».

В то же время в прокуратуре Литвы сообщили, что не нашли в деятельности лотереи ничего незаконного.

По собственным оценкам Olifeja, с 2004 по 2018 год лотерея передала на нужды спорта примерно 93 миллиона долларов.

Забрать себе долю, потом еще и еще…

Лотерея Olifeja возникла в 1992 году с единственной целью — зарабатывать деньги, чтобы финансировать литовский спорт высших достижений. Сейчас это крупнейшая лотерея в республике: ее доля рынка — 79 процентов.

Отцом-основателем лотереи Olifeja стал Антанас Мурашка — тогда один из старших бухгалтеров в Комитете физкультурного образования и спорта Литвы. Он обратился в Олимпийский комитет страны с идеей создать лотерею для поддержки спортсменов. Он же предложил и название коммерческой структуры — Olifeja — из сочетания литовских слов, означающих «олимпийская» и «фея».

Олимпийский комитет замысел одобрил, и Мурашка стал директором компании Olifeja (должность он занимает и поныне). В качестве заместителя к нему присоединился Казлаускас — казначей НОКЛ. В начале 90-х первые лотерейные билеты для розыгрышей печатали на Украине, а Казлаускас возил их в Литву в багажнике своей машины.

С учреждением Olifeja за НОКЛ как единственным акционером закрепили право на все доходы от лотереи. Компания распределяла выручку между спортивными федерациями — деньги шли на обеспечение тренировочного процесса и подготовку к Олимпиадам.

Ситуация изменилась в 2000 году, когда Мурашка и Казлаускас продали себе как частным лицам 47 процентов акций компании, заплатив 225 тысяч долларов. Теперь почти половина доходов от лотереи доставалась им. На своем веб-сайте компания заявила, что нуждалась в финансах ввиду экономического кризиса 1998 года в России, который больно ударил по всей Прибалтике.

В НОКЛ этой «сделке на льготных условиях» дали зеленый свет, и в руках Мурашки и Казлаускаса оказалась часть Olifeja — пока лишь их первая.

Меньше чем через три года Olifeja решила структурно объединиться с дочерней фирмой, которая управляла лотерейными терминалами и другой дистрибьюторской инфраструктурой. Как заявили в компании, это было нужно, чтобы снизить издержки и оптимизировать операционную деятельность. По подсчетам Olifeja, слияние и объединение услуг «под одной крышей» могло ежегодно экономить компании более 2,5 миллиона долларов.

Однако вскоре Мурашка и Казлаускас открыли собственный «профильный бизнес» — поставщика услуг с названием Lotelita. В апреле 2004 года Olifeja продала Lotelita недавно полученные терминалы примерно за 700 тысяч долларов. Новую компанию назначили официальным провайдером лотереи несмотря на то, что совсем недавно Olifeja присоединила дочернее подразделение, которое могло выполнять эту функцию.

Такой поворот в бизнесе Мурашка объяснил тем, что терминалы, мол, устарели (были лишь «грудой железа», по его словам) и требовали замены, и что потраченные на них компанией деньги «превышали их ценность».

Однако почти сразу «допотопные» терминалы стали приносить большие деньги: от Olifeja новому провайдеру потекли миллионы. Только за 2004 год Olifeja заплатила Lotelita почти шесть миллионов долларов за использование порядка 1100 терминалов и за прочие услуги — это более чем в семь раз превысило затраты Lotelita на терминалы.

Прошло еще немного времени, и Lotelita начала диверсифицировать бизнес — в основном с помощью тех же самых терминалов, ставших привычным атрибутом в небольших магазинах и на автозаправках Литвы. Lotelita расширила их функционал, и теперь в них можно было оплачивать мобильную связь, проводить коммунальные платежи и даже получать микрокредиты, а процент от операций шел напрямую Lotelita. Сегодня Olifeja продолжает платить за использование терминалов, которых теперь уже больше двух тысяч.

В итоге, к примеру, в 2004 году Lotelita получила в виде чистой прибыли больше 1,2 миллиона долларов, причем бо́льшую часть выручки обеспечили контракты с Olifeja. При этом прибыль самой Olifeja в том же году не достигла и миллиона долларов. На следующий год разрыв в доходах увеличился: два миллиона долларов «чистыми» у Lotelita против 479 тысяч у Olifeja. Напомним: в отличие от Olifeja компания Lotelita не обязана была делиться с Олимпийским комитетом и спортсменами.

С 2003 года, когда была учреждена Lotelita, до 2017-го Olifeja выплатила провайдеру свыше 120 миллионов долларов за услуги, связанные с лотереей. В первые годы деньги от Olifeja составляли до 90 процентов выручки Lotelita, но с ростом коммерции Мурашки и Казлаускаса источников дохода становилось больше, и поступления от Olifeja не были уже такими значимыми.

Терминалы, где продаются лотерейные билеты Olifeja, — привычный атрибут в магазинах и на автозаправках Литвы. Фото: 15min

Новые «достижения»

Lotelita зарабатывала разными способами. Так, в 2003 году Olifeja продала свой офис компании Lotelita примерно за 2,2 миллиона долларов и начала снимать часть своего же бывшего здания. К концу 2017 года Olifeja перечислила за аренду более 2,26 миллиона долларов.

Кроме того, по контракту с Olifeja Lotelita готовит выпуски сверхпопулярного в Литве лотерейного телешоу Teleloto. Olifeja также отдала на откуп Lotelita основную маркетинговую работу.

Более того, оба «околоолимпийских» бизнесмена использовали лотерею как личную банковскую кассу: и Мурашка, и Казлаускас получали от Olifeja беспроцентные займы. На кредит примерно в 360 тысяч евро Мурашка построил роскошный дом в литовской столице Вильнюсе. Казлаускас свои льготный заем в 107 тысяч евро потратил на квартиру в городке Юодкранте на Куршской косе, которая включена в список Всемирного наследия ЮНЕСКО — это одно из самых живописных мест в Литве.

Помимо этого, в 2005 году Lotelita также дала Мурашке в долг сумму без процентов — 1,7 миллиона литов (492 тысячи евро).

Оба бизнесмена заявили журналистам 15min.lt, что в Olifeja такие внутренние займы сотрудникам были «обычной практикой», пока в 2008 году литовские налоговики их не запретили.

Мурашка с Казлаускасом не ограничивались лотерейными услугами. В годы после первого крупного контракта с Olifeja они открыли фирму, выдающую микрокредиты «до зарплаты», а также брокерскую страховую контору и даже еще один лотерейный бизнес, который напрямую конкурировал с Olifeja.

В 2008 году по невыясненным причинам Olifeja использовала три миллиона литов (примерно 1,2 миллиона долларов), чтобы обеспечить партнерам кредит для их компании UAB Perlo Paslaugos, занятой обработкой платежей и выдачей займов.

Все эти коммерческие структуры в результате оказались более доходными, чем сама Olifeja: они принесли Мурашке и Казлаускасу 37 миллионов долларов «чистыми». Кроме того, с 2003 по 2017 год коммерсанты получили порядка 11 миллионов долларов в виде дивидендов от Olifeja (последняя цифра сложилась у журналистов исходя из данных ежегодных отчетов компании).

Дом, построенной Мурашкой на беспроцентный кредит от Olifeja Фото: Лукас Баландис/15min.lt

Миллионеры поневоле?

По их словам, вступивший в силу в 2004 году новый закон о лотереях запрещал Olifeja обслуживать собственные лотерейные терминалы, как и вести любую «смежную» коммерческую деятельность — к примеру, заниматься маркетингом, производством телепродукции и даже иметь собственное здание.

Более того, как заявил Мурашка, литовские чиновники сказали им, что использовать дочернюю компанию — поставщика услуг для Olifeja тоже было нельзя.

«Мне сказали: организация лотереи — это одно. И не может быть ничего другого. То есть для нас была невозможна никакая другая деятельность», — рассказал он в интервью 15min.lt.

Однако Арнольдас Дилба, начальник юридического отдела в Департаменте по контролю в сфере азартных игр, заверил журналистов портала, что в законе о лотереях нет таких ограничений.

В свою очередь один из ведущих налоговых консультантов Литвы Рута Билкстите говорит, что деятельность и подразделения Olifeja должны были быть структурированы так, чтобы приносить максимальный доход в интересах литовских олимпийцев.

Для этого, продолжает Билкстите, подконтрольные Мурашке и Казлаускасу компании следовало создавать как дочерние фирмы Olifeja — это позволило бы НОКЛ (он, напомним, владел немногим более половины акций лотереи) получать половину их прибыли. Вместо этого весь доход шел Мурашке и Казлаускасу.

Со своей стороны Мурашка и Казлаускас настаивают на том, что их «сторонние» коммерческие фирмы в итоге помогали увеличивать продажи лотерейных билетов. Лотерея перечисляет в НОКЛ восемь процентов от продажи билетов, и, дескать, раз растут продажи, то растут и отчисления.

Все по правилам

По словам Мурашки и Казлаускаса, они ничего не делали без санкции НОКЛ. В период, когда складывалась структура лотереи, комитет возглавлял Артурас Повилюнас. Всего Повилюнас провел в этой должности более двух десятков лет.

Сейчас экс-глава НОКЛ на пенсии и, пользуясь свободным временем, пишет книги об Олимпийских играх, которых набралось уже шесть. Публикацию всех шести обеспечили пожертвования Мурашки и Казлаускаса из доходов основанной ими в 2008 году лотерейной компании Euloto.

По законам Литвы компании, управляющие лотереями (включая Euloto), должны отчислять восемь процентов выручки от продажи билетов на благотворительность. Хозяева Euloto своей благотворительной целью выбрали поддержку издательского отдела Олимпийской академии Литвы, которая входит в структуру НОКЛ.

Вскоре после ухода из НОКЛ Повилюнас возглавил это небольшое издательское подразделение. Он же — основной автор выходящих в нем текстов. Всего с 2014 года Euloto безвозмездно передало академии более 24 тысяч долларов для обеспечения публикаций, но неизвестно, сколько их них было потрачено на литературные труды Повилюнаса. В издательском доме, взявшем на себя печать шести его книг, заявляют, что он не получал авторских отчислений.

В телефонном интервью Повилюнас подтвердил: со времени ухода из НОКЛ Мурашка и Казлаускас спонсируют его литературную карьеру, но оговорился, что вкладывает в это дело и собственные средства.

Если верить Повилюнасу, он не в курсе, сколько денег от Olifeja ушло в коммерческие структуры бизнесменов. По его словам, он абсолютно им доверял.

Преемница Повилюнаса во главе НОКЛ, бывшая олимпийская чемпионка Дайна Гудзиневичюте, заявила, что знает о связях лотереи Olifeja с принадлежащими Мурашке и Казлаускасу компаниями. Сделки между ними проверяли аудиторы, однако никаких подозрительных фактов пока не выявлено, добавила она.

«Кроме компаний, подконтрольных Мурашке и Казлаускасу, никто не в состоянии оказывать необходимые услуги, — указала Гудзиневичюте в письменном ответе журналистам. — Я понимаю, что такое положение может вызывать определенные сомнения. Именно поэтому внешние эксперты провели оценку всех сделок».

На Олимпиаде 2000 года в Сиднее Гудзиневичюте завоевала золотую медаль в стендовой стрельбе. В борьбе за пост руководителя НОКЛ она ненамного опередила другого олимпийского чемпиона — дискобола Виргилиюса Алекну.

С момента, когда Гудзиневичюте возглавила НОКЛ, Olifeja выплатила компаниям Мурашки и Казлаускаса еще 60 миллионов долларов за лотерейные и маркетинговые услуги, аренду и производство телепродукции.

Запоздалый интерес

12 декабря 2018 года, после публикации порталом 15min.lt литовской версии этой статьи, Антикоррупционный комитет Сейма Литвы провел слушания по ситуации.

В своих показаниях членам комитета Гудзиневичюте ни в чем не упрекнула директоров Olifeja. На вопрос, готова ли она мириться с «постоянным конфликтом интересов» со стороны Мурашки — босса Olifeja и владельца фирм, зарабатывающих на лотерее, она ответила: «Закон позволяет иметь доли в разных компаниях».

Выступая в Сейме, Гудзиневичюте напомнила, что местная прокуратура запрашивала некоторые документы по лотерее Olifeja. Запрос поступил после требования парламентария из антикоррупционного комитета Агне Билотайте провести расследование по следам публикации 15min.lt.

«Могу вас заверить: мы представим все имеющиеся у нас документы», — пообещала депутатам Гудзиневичюте.

В письменном комментарии к ситуации прокуратура подтвердила, что ее отдел, занятый защитой общественных интересов, проверял лотерею, но, изучив переданные НОКЛ документы, не нашел нарушений закона.

У литовских спортсменов разная реакция на это дело. Ряд спортивных федераций, которые уже конфликтовали с НОКЛ из-за денег и «келейности» в работе, в декабре 2018 года выступили с общим заявлением, в котором заявили, что чиновники от спорта «одурачивают» атлетов республики.

«Сложно понять, как нынешнее руководство НОКЛ и его президент не видели либо не желали видеть, что происходит в подконтрольной комитету компании», — сказано в заявлении, подписанном федерациями биатлона, карате и гребли.

«Мы рассматриваем действия НОКЛ как проявление халатности, некомпетентности либо как результат неких закулисных или, возможно, даже преступных договоренностей», — считают его авторы.

В то же время ряд самых известных олимпийцев республики предпочли отказаться от жесткой критики.

«Мы все это долго обсуждали и в итоге решили воздержаться от слезных жалоб и претензий», — сказал один из ведущих дзюдоистов республики Мариус Пашкевичюс.

Впрочем, борец добавил: «Но, разумеется, мы рады, что это стало публично обсуждаться».

«Могли бы быть миллиардерами»

В беседе с 15min.lt в ноябре Мурашка не проявил никакого беспокойства за судьбу своей обширной «околоолимпийской» коммерции.

Он записал исключительно себе в заслугу создание Olifeja и пользу от нее для литовских спортсменов. Он откровенно признал: его состояние построено на деньгах и ресурсах, напрямую полученных от Olifeja. Однако добавил, что теперь он действовал бы иначе.

«Если бы можно было вернуть время на 20 лет назад, многие вопросы мы бы, вероятно, решали иначе. Очень многие вопросы, — заявил Мурашка. — И могли бы быть не миллионерами, а миллиардерами».

 

Один из авторов этой статьи, Шарунас Черняускас, в начале 2018 года проводил экспертизу на предмет соблюдения законности по заказу частного клиента. Эта работа имела отношение к сфере азартных игр в Литве, но не была связана ни с компанией Olifeja, ни вообще с лотерейным бизнесом.

Другие материалы по теме