Фото: Adobe Stock

Рынки золота

Сотни миллиардов долларов прибыли от природных ресурсов, в частности бриллиантов и золота, проходят через экономику Дубая по пути в конечные точки назначения. Большая часть денег — из Африки и Азии. Дубай — центр мирового рынка золота, на который приходится около 25 процентов мировой торговли и в котором базируется одно из крупнейших аффинажных предприятий в мире — Kaloti Precious Metals.

Значительная часть золотодобывающей промышленности связана со свободной зоной Dubai Multi Commodity Center (DMCC), которая, по мнению экспертов, служит центром отмывания драгоценного металла в больших объемах.

«Фактически Дубай не откажет никому, у кого есть золото», — утверждает Дуглас Фарах, консультант по вопросам безопасности и старший приглашенный научный сотрудник Центра комплексных операций при Национальном университете обороны США. «Это самое легкое место в мире с большой аффинажной инфраструктурой и рынком сбыта, где не обращают внимания на происхождение золота», — говорит эксперт.

Согласно отчету за 2017 год организации Partnership Africa Canada, которая борется с конфликтами вокруг природных ресурсов в регионе, Дубай — главное направление поставок золота из Западной Африки, главным образом из Мали.

Совет безопасности ООН совместно с Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) разработал нормативы правовой оценки полезных ископаемых. И свободная зона Дубая официально приняла их.

Компании, которые хотят получить аккредитацию в свободной зоне DMCC для обработки золота или других ценных металлов, должны представить отчетные документы на проверку в одну из международных аудиторских компаний, таких как Ernst & Young (E&Y) и Grant Thornton. То, что на первый взгляд кажется правовой крепостью, на деле рассыпается, как дубайские пески.

Законодательство Дубая как налоговой гавани работает по принципу «не спрашивай, не отвечай». Согласно независимой правозащитной группе Tax Justice Network, Дубай не требует от операторов золотодобывающей индустрии собирать подробную информацию о других компаниях, с которыми они имеют дело. Поиск бенефициаров, а тем более обнародование их имен не является требованием. Это значит, что даже если аудит проводится в соответствии с буквой закона, то, как правило, он проводится некачественно. Даже если аудит выявит серьезную проблему, компания необязательно столкнется с последствиями.

Бывший партнер в Ernst & Young Middle East Limited Амжад Рихан завил, что компания смотрела сквозь пальцы на ситуацию, когда DMCC изменила нормативы аудита после того, как узнала об отрицательных результатах в отчете Ernst & Young о крупнейшей дубайской аффинажной компании. В результате изменений провалившийся аудит так и не был зарегистрирован.

Рихан подал иск, в котором описал, как власти Дубая угрожали E&Y после того, как местная аудиторская команда обнаружила серьезную проблему. «Центральный банк был очень зол, поскольку E&Y Dubai доложил о проблеме штаб-квартире компании в США и пригрозил закрыть офис в Дубае, если такое повторится», — говорится в исковом заявлении.

Рихан возглавлял аудит Kaloti Jewellery International, которая на тот момент контролировала 50 процентов рынка услуг аффинажа золота в Дубае. Проверка должна была выявить соответствие Kaloti нормативам правовой оценки DMCC, а также Лондонской ассоциации участников рынка драгметаллов.

Команда Рихана обнаружила, что Kaloti не представила документы по выплатам на сумму свыше 5,2 миллиарда долларов наличными и получила несколько тонн золота из стран, охваченных войной или внесенных в санкционные списки. Среди них Судан, Иран и Демократическая Республика Конго.

По данным южноафриканской Mail & Guardian, компания Kaloti купила 44 тонны золота из Судана в 2012 году и затем, в тот же год, продала его перекупщикам, в том числе швейцарской аффинажной компании Valcambi, которая была на тот момент поставщиком такой крупной компании, как Apple. Трансакции осуществлялись от лица Центробанка Судана.

В то время Судан был под жесткими санкциями правительства США. Золото в стране добывали так называемые черные старатели, включая те 70 тысяч человек в шахтах Джебель Амир в Северном Дарфуре, которые работают в ужасающих условиях.

Считается, что здешние шахты контролируют боевики проправительственного ополчения «Джанджавид» (правительство отрицает связь с боевиками). Впрочем, как боевики, так и правительство Хартума находятся под следствием Международного уголовного суда по делу о геноциде в Дарфуре.

Нелегальное золото, добытое в нечеловеческих условиях, к которому не прилагались юридические документы, нужно было изъять. Но как только Рихан рассказал боссам о своих аудиторских находках, по его словам, к нему стали относиться как к человеку, который раздувает проблему. Его убрали из аудиторской группы и назначили новую проверку, как говорится в судебных документах, которые подали адвокаты Рихана. Kaloti отрицает какие-либо неправомерные действия со своей стороны.

«По итогам всех аудитов Kaloti соответствовала нормам DMCC и ОЭСР по ответственной добыче драгоценных металлов и уставу Центробанка ОАЭ AML/CFT, — написала компания в официальном заявлении в январе. — Ни разу ни одна из многочисленных аудиторских проверок не выявила случаев сомнительного происхождения золота в цепочке наших поставок или нарушений правил AML/CFT».

«Если вы создаете малейшую видимость законности, все отворачиваются в другую сторону», — говорит преподаватель курса о коррупции в Университете Джорджтауна Джоди Виттори.

Репортаж создан в рамках Глобального антикоррупционного консорциума — партнерского проекта OCCRP и Transparency International. Дополнительную информацию можно найти здесь.

Recent stories

Мы используем файлы cookie, чтобы вам было удобнее пользоваться сайтом. Узнать подробнее или отказаться.. Принять