У Катара и России могут отобрать чемпионаты мира по футболу, если будет доказан подкуп

Доменико Скала, крупный чиновник ФИФА с контрольно-ревизионными функциями, занятый вопросами реформирования этой переживающей непростые времена организации, заявил, что Россия и Катар могут потерять право принимать чемпионаты мира по футболу, если окажется, что получено оно было с помощью коррупции.

Штаб-квартира ФИФА в Цюрихе. Фото пользователя MCaviglia из WikimediaВозглавляющий Комиссию по аудиту и соблюдению правил ФИФА Скала в беседе с одним швейцарским изданием произнес: «Если появятся свидетельства того, что стать хозяйками чемпионатов мира России и Катару помогла лишь скупка голосов, они могут лишиться права на их проведение».

Впрочем, на сегодня подобных доказательств представлено не было.

Обстоятельства выбора государств, где пройдут финальные стадии мировых футбольных первенств 2018 и 2022 годов, продолжают вызывать острые дискуссии. В прошлом году заговорили о том, что катарский миллиардер мог подкупить функционеров ФИФА, чтобы заставить их голосовать в пользу Катара.

Позднее, в 2014 годуПозднее, в 2014 году, американский юрист Майкл Гарсиа написал отчет, ставший известным как «Отчет Гарсиа», где подробно изложил, каким образом за взятки можно было манипулировать процедурой отбора. Публикация отчета была заблокирована решением ФИФА.

Вместо этого ФИФА обнародовала на 42 страницах лишь основные положения доклада Гарсиа, оригинал которого занимает сотни страниц. В ответ Гарсиа заявил, что сокращенная версия глубоко неверно передает смысл его документа, а «факты и выводы доклада неоднократно представлены там в неполном и искаженном виде».

На минувшей неделе о своей отставке заявил президент ФИФА Йозеф Блаттер. Произошло это через считаные часы после появления сведений о том, что заместитель Блаттера Жером Вальке мог санкционировать перевод 10 миллионов долларов от южноафриканских футбольных организаций на банковский счет, который контролировал бывший вице-президент ФИФА Джек Уорнер.

На этом фоне Би-би-си сообщила о том, что знакома с содержанием некоего электронного письма, доказывающего, что Блаттер был в курсе происходящего.