Africa Uncensored: спрос на розовое дерево подстегивает коррупцию на западе Африки

Высокий спрос на западноафриканское розовое дерево, особенно со стороны Китая, обернулся повсеместной коррупцией в лесной отрасли этой части Африки, лишил страны региона миллионов долларов и ускорил процесс обезлесения и деградации лесов.

Kosso WoodОдин из источников розовой древесины – деревья исчезающего рода коссо, которые ценятся как источник корма, материал для элитной мебели и медицины (Фото: Кристиан Лока, Africa Uncensored)

Несмотря на то что законные возможности для заготовки розовой древесины сужаются, нелегальные торговцы не хотят упускать выгоду от спроса за рубежом. Как сообщило интернет-издание Africa Uncensored, с помощью взяток лесничим и сотрудникам погранохраны дельцы стали контрабандой вывозить лес из Камеруна в Нигерию, чтобы потом отправить его за границу.

Один из источников розовой древесины – деревья исчезающего рода коссо, которые ценятся как источник корма, материал для элитной мебели и медицины. В дикой природе коссо растут лишь в западноафриканской части природной зоны Сахель, протянувшейся на 5400 километров от Атлантического океана до Красного моря.

Лечебными свойствами обладает кора коссо, однако главная ценность дерева в ее древесине, которую многие предпочитают как материал для роскошной мебели, особенно покупатели в разных районах Китая.

Только за 2016 год в Китай морем ввезли 1,4 миллиона обработанных стволов коссо. Это данные из анализа Агентства экологических расследований (EIA — Environmental Investigation Agency), которое отслеживает преступления против окружающей среды.

Однако потенциал рынка сбыта, по сути, бесконечен.

Стоимость упомянутых 1,4 миллиона стволов коссо как лесоматериала оценили в 300 миллионов долларов. При этом, по информации Africa Uncensored, оборот китайского рынка люксовой мебели в 2017 году составил 35 миллиардов долларов.

Чтобы удовлетворить огромный спрос на изысканные предметы обстановки, Китаю приходится полагаться на импорт ценных пород древесины, таких как коссо.

Однако выгоды для одной страны оборачиваются проблемами для других.

Теневые лесоторговцы тайно переходят камеруно-нигерийскую границу (ее протяженность — 2000 километров) и незаконно заготавливают розовую древесину, которую контрабандой вывозят в Нигерию.

Как сообщалось, нигерийские госслужащие попустительствуют и даже помогают контрабандистам — снабжают их поддельными бумагами о том, что деревья якобы срублены в Нигерии.

Такая схема позволяет потом без опасений экспортировать нелегальную древесину в Китай.

По данным Africa Uncensored, из-за нелегального промысла ускорилось уничтожение краснокнижных лесов, сокращаются рабочие места, а государства недополучают налоги.

Параллельно с этим пробелы в законах, халатность регулирующих органов и коррупция среди нигерийских чиновников и лидеров общин поддерживают спрос в Китае на древесину коссо.

По информации EIA, с января 2014-го по июнь 2017 года, чтобы удовлетворить этот спрос, ежедневно из Нигерии в Китай отправляли более сорока 20-футовых контейнеров с розовым деревом.

Сотрудники НКО “The Museba Project”, которая занимается контролирующей журналистикой в Центральной Африке, узнали от одного из нелегальных торговцев деревом, что задобрить продажных госслужащих в этой сфере несложно.

Как сообщили в НКО, всё, что требуется для вывоза дерева из Камеруна в нигерийский порт Лагос, — это взятка дежурным лесничим и силовикам.

Что же касается самих нелегальных рубщиков леса, то, по их словам, заработок с лихвой покрывает все риски.

Так, Africa Uncensored приводит рассказ 40-летнего лесоруба Абду Яджи о том, как к нему обратился нигерийский бизнесмен и предложил 12 долларов за каждое двухметровое бревно розового дерева.

«Если я буду продавать ему древесину, то могу очень скоро разбогатеть», — сказал Яджи в беседе с изданием.

Подобное хищническое отношение, по мнению EIA, усугубляет последствия обезлесения и деградации лесов в регионе Сахель.

Из-за незаконной вырубки в таких странах, как Гамбия, Гана, Бенин, Буркина-Фасо, Сьерра-Леоне, Камерун и Нигерия, скорость сокращения лесов превышает возможности их восстановления.

Например, в Нигерии сообщили, что за двадцать лет страна ежегодно теряла 2,38 процента лесов и особых природных зон. Другими словами, из 90 тысяч квадратных километров общей площади зеленого покрова она лишилась более четырех тысяч квадратных километров.