Станет ли ООН серьезнее относиться к киберпреступности?

По сообщению организации Global Initiative Against Transnational Organized Crime («Глобальная инициатива против транснациональной организованной преступности», GI-TOC), между странами ООН должны начаться переговоры о создании правовых инструментов для борьбы с набирающей обороты киберпреступностью. Процесс будет непростым, поскольку у стран разные представления о таком виде преступлений.

hacker-silhouette-hack-anonymousКиберпреступления совершают как новые, так и давно существующие криминальные структуры (Фото: Pxfuel, License)

Переговоры должны начаться в 2022 году. Если они пройдут успешно, в итоге может появиться важнейшая стратегия со времен Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности (UNTOC), которую подписали в 2000 году.

Теперь, когда жизнь людей тесно связана с интернетом, преступления в Сети совершают как новые, так и давно существующие криминальные структуры. Тенденцию усугубила пандемия: миллионы людей работают из дома, почти постоянно общаясь через интернет.

В отличие от других видов незаконной деятельности киберпреступность не ограничена физическим пространством, преступления редко происходят в пределах одной страны, не говоря уже об одной муниципальной юрисдикции. До сих пор у ООН не было положений о борьбе с международной киберпреступностью, не было и общего определения того, что такое киберпреступление.

«В январе 2022 года правительства стран — членов ООН начнут разрабатывать механизм борьбы с глобальной киберпреступностью — первый инструмент, который поможет обуздать это широко распространенное и сложное явление, — говорится в сообщении GI-TOC о переговорах. — И хотя многие убеждены, что нужно увеличивать масштабы глобального сотрудничества и формировать общее понимание проблем, процессу мешает глубокое недоверие между государствами».

Как это ни парадоксально, меру предложила Россия, где орудует немало киберпреступников, нацеленных на другие страны. А многие западные государства, в том числе США и Великобритания, выступили против.

Причина такой позиции — опасения, что новое законодательство окажется слишком общим, и его можно будет обернуть против свободы слова и политических активистов.

«Накануне переговоров Россия представила на рассмотрение проект соглашения, который включает положения о детской порнографии, о подстрекательстве к дискриминации по расовому или этническому признаку и преступлениях против человечности, — сообщают в GI-TOC. — Но там же есть раздел о подстрекательстве к самоубийству (статья 16), а также расплывчатая статья о „преступлениях, связанных с участием несовершеннолетних в противоправных действиях, угрожающих их жизни или здоровью“».

Россия предлагает подписывающим сторонам включить определенные преступления в свое законодательство, в том числе объявить противозаконным распространение в Сети материалов с призывами к идеологическим преступлениям — другие считают это предложение «ящиком Пандоры» для нарушений прав человека.

В GI-TOC считают, что у ООН есть несколько вариантов.

Либо предложение России поддержат, опираясь на уже существующую Будапештскую конвенцию о киберпреступности, либо основой станет все та же Будапештская конвенция, а ряд самых опасных предложений России отклонят, либо дискуссия продолжится.

«В целом и возражения, и сам процесс выявили значительные политические, идеологические и вещественные препятствия на пути к созданию нового соглашения о киберпреступности», — отмечается в сообщении.

«Геополитика не допускает доверия во времена кризиса мультилатерализма, когда основным полем битвы стала киберсфера, — говорится там же. — Нынешним мерам реагирования на кибератаки не хватает прозрачности, и возникает вопрос о том, нужно ли государствам соглашение, которое прольет свет на их действия».