Как устроена торговля костями львов в ЮАР

Провинция Фри-Стейт в ЮАР – единственный регион в мире, где разводят львов в коммерческих целях. Животных выращивают в ужасных условиях, а затем забивают ради костей. Журналисты проследили цепочку поставок львиных костей до Лаоса. Там одна из известных групп, торгующих объектами дикой природы, уже много лет скупает львиные скелеты.

Главное из расследования

  • Судя по всему, почти половина львиных костей, вывезенных из ЮАР с 2016 по 2019 год, предназначалась для Лаоса. Об этом свидетельствуют документы об экспорте из крупнейшего аэропорта страны.
  • Часто их покупали компании, связанные с Xaysavang Network. Это группа, нелегально торгующая объектами дикой природы. За информацию, которая поможет ее ликвидировать, ФБР обещает вознаграждение в миллион долларов.
  • Однако, согласно таможенным записям, в Лаос кости не ввозили. Но другие данные указывают на то, что многие партии тайно перенаправили в соседний Вьетнам.
  • Почти все кости экспортировала небольшая группа южноафриканских торговцев и таксидермистов. Десять лет назад крупнейший из этих поставщиков сотрудничал с Xaysavang Network.
  • Часто стоимость товара занижали или к партии добавляли дополнительные кости. Это значит, что количество экспортируемых скелетов львов намного превышало годовые квоты, введенные в 2017 году.

Когда хозяина запущенной фермы спросили про львов, которые заживо сгорели в его питомнике, он лишь рассмеялся. В сентябре прошлого года в южноафриканской провинции Фри-Стейт бушевали лесные пожары. От пламени пострадала и ферма Olivia Lodge.

На фотографиях и видеозаписях видно, что на обугленной земле лежат трупы львов. Животные, выжившие в пожаре, лежат рядом, не в силах пошевелиться. Львы и тигры, которых держали в загонах без единой травинки, были больны и истощены. Некоторые от голода нападали на сородичей. Более тридцати животных пришлось усыпить. По словам инспектора, это один из самых вопиющих случаев жестокого обращения с животными в ЮАР.

«Это обычное дело для заводчиков, которые убивают львов ради прибыли. Им ни к чему растить животных здоровыми», — сказала Рейнет Майер, старший инспектор Общества по предотвращению жестокого обращения с животными (SPCA) в Блумфонтейне, столице провинции Фри-Стейт.

В ЮАР немало коммерческих питомников, где разводят львов. Животных продают в контактные зоопарки, для трофейной охоты либо просто убивают ради зубов, когтей и костей. Нет официальных данных о том, сколько львов содержится на частных фермах. Но два независимых исследования показали, что в питомниках живут более 7800 львов — диких животных в стране в три с лишним раза меньше.

Правовой статус таких ферм неоднозначен, но они снабжают международный черный рынок костями больших кошек, из-за чего тигры и львы могут оказаться на грани исчезновения. Скелеты выращенных в неволе львов продают те же ОПГ, что торгуют слоновой костью и рогами носорогов. Нелегальная торговля объектами дикой природы приносит преступникам миллиарды долларов.

«Тайная торговля костями очень прибыльна, но в случае со львами это совершенно чудовищно, — сказала Майер из SPCA. — Это преступление».

Хозяин Olivia Lodge сказал, что ферма закрыта, и он больше не разводит львов. «Те львы даже не были моими», — сказал он репортеру. Он заявил, что животные «принадлежали кое-кому другому».

Сотрудники OCCRP изучили эту подпольную индустрию — от питомников с ужасающими условиями содержания до азиатских преступников, наживающихся на торговле. Проанализировав документы об экспорте из крупнейшего аэропорта ЮАР, репортеры выяснили, что почти половину львиных костей, отправленных за границу в период с 2016 по 2019 год, продали Лаосу — это один из крупнейших центров нелегальной торговли объектами дикой природы. Большую часть купили компании, связанные с лаосской Xaysavang Network. Это одна из известнейших групп, нелегально торгующих объектами дикой природы.

Судя по документам, почти все кости экспортировала небольшая группа южноафриканских торговцев и таксидермистов. Десять лет назад крупнейший из этих поставщиков сотрудничал с Xaysavang Network.

A map showing how lion bones flowed from South Africa to Southeast Asia
Фото: Эдин Пашович / OCCRP

Репортер хотел посетить крупнейших скупщиков костей в Лаосе: большинство этих фирм зарегистрированы неподалеку от дома главаря сети, которого еще называют «Пабло Эскобаром в мире торговли объектами дикой природы». Но там нет и следа существования этих компаний. Судя по всему, часть львиных костей незаметно перенаправляли не в Лаос, а во Вьетнам.

Неясно, что ждет львиные питомники в ЮАР. В 2017 году Министерство окружающей среды ввело ежегодные квоты, ограничивающие количество скелетов, которые можно вывозить из страны. Благотворительная организация по защите животных оспорила законность экспорта. В 2019 году Высокий суд постановил, что квоты противоречат конституции, поскольку не учитывают условий содержания львов. В итоге правительство отменило квоты, фактически наложив мораторий на торговлю костями.

Законность экспорта львиных костей оспаривают даже правительственные органы ЮАР. В Министерстве окружающей среды сотрудникам OCCRP сказали, что после постановления 2019 года экспорт львиных костей считается незаконным. Но в Налоговой службе ЮАР, которой подчиняется таможня, говорят, что министерство не сообщало им, что экспортировать львиные кости запрещено. По словам представителей Налоговой службы, таможенники не отслеживают экспорт костей, разве что проверяют, что у каждой партии есть разрешение на экспорт и что кости чистые.

«Торговля костями очень прибыльна, она ведется тайно и разрушает саму сущность этих животных».
– Рейнет Майер,
старший инспектор Общества по предотвращению жестокого обращения с животными

В следующем заявлении Налоговая служба сообщила, что «на постоянной основе» сотрудничает с Министерством окружающей среды, чтобы обеспечить контроль и правоприменительные действия. «При выявлении несоответствий будут внедряться меры контроля», — говорится в документе.

В прошлом году на фоне растущего политического давления министр окружающей среды ЮАР объявил, что правительство полностью запретит разводить львов в неволе. Но львиные фермы продолжают работать, и будущее тысяч животных, которых там держат, остается туманным.

Фото: NSP-RF/Alamy Stock Photo Лев в ЮАР.

Заводчики

Львиные питомники появились в ЮАР в 1990-е годы, когда в поисках трофеев начали приезжать первые любители «подготовленной охоты». По имеющимся данным, именно так предпочитают развлекаться, например, сыновья бывшего президента США Дональда Трампа. С тех пор индустрия заметно разрослась. В прошлом году Министерство окружающей среды сообщило, что, несмотря на мораторий на экспорт львиных костей, в стране работают 260 питомников.

В последние лет десять фермеры начали разводить львов и других больших кошек на убой: в традиционной китайской медицине кости этих животных считаются афродизиаком и якобы способствуют восстановлению после травм. По словам ученых, нет никаких доказательств этих утверждений. Но среди богатых китайцев очень популярны эликсиры из толченых костей, смешанных с травами и алкоголем.

Защитники животных говорят, что большинство львов в ЮАР разводят только ради костей, так что заводчиков не интересует их здоровье. Государство должно следить за благополучием животных. Но СМИ и НКО выявили множество нарушений.

В марте инспекторы SPCA обнаружили львов, которые жили в «ужасных» условиях на одной из крупнейших ферм в провинции Фри-Стейт — это центр индустрии разведения львов в ЮАР. Дважды съездив на ферму Mooifontein, инспекторы засняли тощих животных с торчащими ребрами, которых держали в грязных, переполненных загонах, заваленных гниющими костями и экскрементами. Рядом они нашли спрятанные кости и части туш, которые сохранили после незарегистрированных смертей. Об этом сообщил в отчете один из инспекторов.

Дин Лозер, хозяин Mooifontein, не ответил на запросы о комментарии.

В Министерстве окружающей среды сказали, что надзор за львиными фермами возложен на местные власти, а министерство не обязано расследовать, кто стоит за торговлей костями. Правительство провинции Фри-Стейт предложило OCCRP подать запрос на доступ к информации, а затем перестало отвечать на вопросы.

Защитники животных провели лоббистскую кампанию против львиных ферм. В 2017 году ЮАР ограничила количество скелетов, которые можно легально экспортировать, до 800. На следующий год Министерство окружающей среды ненадолго увеличило годовую квоту до 1500 скелетов, но ее снова сократили после парламентского доклада, призывавшего покончить с разведением львов в неволе.

Как ни странно, после введения запрета на экспорт костей дела у львиных ферм во Фри-Стейт пошли в гору. Судя по полученным разрешениям на разведение, всего за два года число новых детенышей почти утроилось: в 2017 году их было 1188, а в 2019-м, когда экспорт запретили, — уже 3200.

С. Дж. Альбертс более сорока лет проработал на львиных фермах. По его словам, разведение на кости стало популярным, когда упал спрос на «подготовленную охоту», а вместе с ним и цены на живых животных.

«Кажется, первые разрешения на массовое усыпление выдали примерно в 2016 году, — сказал Альбертс. — Некоторые заводчики решили, что это конец индустрии разведения животных в неволе. Внезапно… из ценного в тысячах животных остались только их кости».

Он сказал, что азиатские покупатели предпочитали скелеты усыпленных львов, потому что они якобы «свежие». А «скелеты, добытые охотниками, как правило, сильно повреждены… многие кости сломаны, что сильно сказывается на цене».

Caged lions on Mooifontein farm
Фото: SPCA Львы в загоне на ферме Mooifontein.

Львы достигают зрелости к трем годам. Сейчас есть тысячи животных, достаточно взрослых для забоя. Но их кости нельзя вывезти законным путем. Южноафриканский консультант по борьбе с организованной преступностью Питер Бишоп 30 лет расследует нелегальную торговлю объектами дикой природы. По его словам, тот факт, что львов продолжают разводить, несмотря на запрет экспорта костей, говорит о том, что фермеры по-прежнему рассчитывают продать скелеты за границу.

«Судя по количеству [разрешений], объемы разведения увеличились с 2017 года, когда установили квоту, — сказал Бишоп. —

Видимо, по предварительным заказам они понимают, что у них будет много иностранных покупателей, иначе это обернется огромными убытками. Они не могут работать вслепую или сбывать товар где придется, учитывая связанные с этим затраты».

Продавцы

Некоторые заводчики во Фри-Стейт убивали львов сами, а некоторые, судя по разрешениям на перевозку, отправляли животных на убой в более крупные предприятия.

В 2018 году инспекторы SPCA сделали жуткие снимки на крупном убойном пункте Wag n Bietjie во Фри-Стейт: они засняли освежеванные трупы и разбросанные повсюду части туш. Порой львов по несколько дней держали в тесных клетках рядом с тем местом, где убивали их сородичей.

«На такую жестокость невыносимо смотреть», — сказала Майер из SPCA.

Условия на фермах были ужасными, как сказал источник, осведомленный о том, как работало предприятие Wag n Bietjie. Он попросил не называть его имя. «Львам стреляли в ухо, а затем сдирали с них шкуру. В основном все происходило прямо на фермах», — сказал он. Туши разделывали, а кости собирали и отправляли покупателям в Азии.

В 2022 году по решению суда Wag n Bietjie закрыли. Хозяин предприятия не ответил на запросы о комментариях.

Кости убитых львов отправляли за границу продавцам и таксидермистам. Они играют важную роль в цепочке поставок: получают разрешения на продажу и обрабатывают части туш для экспорта. Некоторые из них также выступают посредниками при торговле объектами дикой природы из Зимбабве, Намибии и Мозамбика. Оттуда товары отправляют в ЮАР на «доработку», а затем их можно легально реэкспортировать.

Небольшая группа торговцев и таксидермистов много лет занимала основную нишу в торговле львиными костями, об этом свидетельствуют данные об экспорте из международного аэропорта имени О. Р. Тамбо в Йоханнесбурге. В период с 2014 по 2019 год почти весь зарегистрированный экспорт костей приходился на пять компаний, которые вывезли более 3500 скелетов. Судя по документам, только в 2017 году через аэропорт вывезли 1000 скелетов — на 200 больше установленной квоты.

С 2016 по 2019 год компания Sandra Linde Taxidermy экспортировала свыше 1150 скелетов и туш львов, став ведущим торговцем в этот период. В 2011 году в Национальной ассамблее ЮАР представитель Министерства окружающей среды назвал эту компанию поставщиком Xaysavang Network. Но она по-прежнему экспортирует товары животного происхождения.

Sandra Linde продолжала вывозить львиные кости даже после того, как в августе 2019 года Высокий суд признал квоты незаконными. В документах об экспорте указано, что в сентябре того же года компания отправила во Вьетнам две партии, в которых было более тридцати скелетов. Обе получили специальные разрешения, что указывает на то, что они могли быть специально одобрены для экспорта.

Владелец Sandra Linde отказался давать комментарии, а затем, видимо, заблокировал номер репортера. Сотрудник OCCRP позвонил в Sandra Linde: там сказали, что компания не нарушает закон, и пригрозили иском, если в публикации ее представят в негативном свете.

A pie chart showing South Africa's top lion bone brokers
Фото: Эдин Пашович / OCCRP

Бишоп, консультант по борьбе с организованной преступностью, сказал, что правоохранительные органы следили за другими торговцами, указанными в документах об экспорте, в связи с торговлей рогами носорогов. Однако экспорт львиных костей не отслеживали, поскольку технически он не противоречил закону.

«Активного мониторинга касательно связи между организованной преступностью, финансирующей разведение на кости, и местными поставщиками не проводилось», — сказал он.

Андрис ван Тондер и Гэвин Оберхольцер не ответили на вопросы OCCRP. Гэвин Де Яхер отказался давать комментарии. С. Дж. Альбертс сказал, что экспортировал львиные кости лишь с 2016 по 2018 год и всегда действовал в рамках закона.

«Я понимаю, что у большинства людей торговля львиными костями вызывает отвращение, и я не собираюсь оправдываться. Могу лишь сказать, что, будь у меня выбор, я бы, наверное, не стал этим заниматься», — сказал он.

Аэропорт

Международный аэропорт имени О. Р. Тамбо в Йоханнесбурге — самый крупный в Африке. До пандемии COVID-19 он ежегодно пропускал 21 миллион путешественников и миллионы тонн грузов, которые доставляли по всему миру.

И, вероятно, он много лет был основным транспортным узлом для южноафриканских торговцев львиными костями. Судя по экспортным сертификатам, счетам-фактурам и таможенным документам, с 2016 по 2019 год через аэропорт официально переправили более 3700 скелетов. Порядка 1900 из них вывезли в одном только 2016 году — это почти как вся популяция диких львов в ЮАР.

Но даже эти цифры не позволяют оценить истинные масштабы экспорта львиных костей из страны.

В документах, переданных аэропорту, указано, что каждый скелет оценивался в 50—100 долларов. Но в других сопроводительных документах говорится, что настоящая стоимость составляла от 1250 до 2150 долларов за скелет. Цена зависела от наличия черепа. Согласно документам об экспорте, оценочная стоимость скелетов, экспортированных в 2017 году, составляла от 31 тысячи до 62 тысяч долларов. Но на самом деле они стоили от 1,1 миллиона до 1,9 миллиона долларов.

«Цены действительно занижали. Экспортеру это ничего не давало, но [этого] требовал продавец», — сказал Альбертс, много лет проработавший в этом бизнесе.

Вероятно, во многих партиях было больше костей, чем заявлено, — контрабандисты часто пользуются этим приемом. Например, в документах на груз, который отправили в Таиланд в октябре 2017 года, указано, что он содержит 37 скелетов. Но вес груза, по разным данным, составлял от 698 до 950 килограммов. Исходя из среднего веса львиных костей, на самом деле в поставке было от 41 до 93 скелетов.

Разрешения на экспорт более полусотни партий использовались как минимум дважды, при этом срок действия многих документов давно истек. Это еще раз доказывает, что из ЮАР экспортировали гораздо больше львиных костей, чем официально зарегистрировано, — и намного больше, чем разрешено.

O.R. Tambo International Airport
Фото: Jeremy Graham/Alamy Stock Photo Международный аэропорт имени О. Р. Тамбо в Йоханнесбурге был основным транспортным узлом для экспорта львиных костей из ЮАР.

«Занижение стоимости, веса или количества скелетов, чтобы продать побольше, — обычные приемы торговцев, которые хотят получить больше денег и скрыть доходы», — сказала Смарагда Лоу из Ban Animal Trading. Эта южноафриканская НКО по защите животных сыграла важную роль в лоббировании запрета на торговлю львиными костями.

В данных о покупателях и продавцах тоже много нарушений. Три крупных южноафриканских торговца указывали один и тот же адрес на окраине Йоханнесбурга: раньше там был салон тайского массажа, а теперь — закусочная.

Судя по документам об экспорте, два лаосских импортера, Vannaseng и Vinasikhone, получали львиные кости через аэропорт имени О. Р. Тамбо даже после того, как в 2016 году в The Guardian написали, что обе компании торгуют охраняемыми видами животных и растений.

Альбертс рассказал, что, когда у него были кости на продажу, он писал агенту, и тот сообщал ему названия фирм-покупателей, чтобы оформить разрешение на экспорт. «Наверное, это были подставные компании», — считает он.

В Налоговой службе ЮАР сказали, что таможне нецелесообразно проверять весь экспорт. Сотрудники таможни лишь смотрели, есть ли у груза необходимые разрешения, и не содержит ли он гнилой плоти или личинок. Представитель службы добавил, что за проверку грузов в соответствии с правилами, установленными международными органами, контролирующими авиационную отрасль, отвечают авиакомпании.

Представитель международного аэропорта имени О. Р. Тамбо не ответил на просьбу о комментарии.

Почти все львиные кости из аэропорта вывозил частный южноафриканский перевозчик Airline Express. Руководитель компании Юстус Бритц сказал, что никогда не подвергал сомнению данные о грузах.

«Мы думали, там все в порядке», — сказал он.

Покупатели

Неприметные здания, где зарегистрированы четыре крупнейших покупателя львиных костей из ЮАР, расположены совсем близко: быстрым шагом их можно обойти за несколько минут. Все они находятся в Паксане — это город в западной части Лаоса, на границе с Таиландом, именно тут базируется Xaysavang Network.

Главарь группы Вексай Кеосаванг в 2000-е годы основал компанию Xaysavang Trading Company. С тех пор компания контрабандой возит из Африки и Азии части тел животных, в том числе исчезающих видов, таких как панголины, тигры и носороги. Сеть настолько разрослась, что за информацию, которая поможет ее ликвидировать, правительство США обещает вознаграждение в миллион долларов.

Недалеко от Паксана раскинулось обширное имение, где, как сообщается, жил сам Кеосаванг. Многочисленные расследования привели сюда журналистов и сотрудников разведки. Местные жители говорят, что он скрывался здесь во время пандемии COVID-19. Однако из-за политических связей в Лаосе ему никогда не предъявляли обвинений, согласно The Guardian. Журналистам не удалось связаться с ним, чтобы получить комментарии.

Стив Голстер — глава отдела азиатских расследований в НКО “Freeland Foundation”, которая борется с торговлей дикими животными. Он считает, что Xaysavang Network пользуется легальной торговлей львиными костями, маскируя за ней сделки по продаже объектов других охраняемых видов, таких как тигры и носороги. «Я много лет наблюдал за работой Vexay и понял, что самая большая угроза для дикой природы — это законная торговля», — сказал он.

Согласно южноафриканским документам, большинство крупных покупателей львиных костей указывали адреса в Паксане. Три предприятия указали улицу, где зарегистрирована Xaysavang Trading. Но репортер нашел там лишь жилые дома, квартиры или другие предприятия. OCCRP пытался связаться со всеми этими компаниями, чтобы получить комментарии. Но на электронные письма никто не ответил, а телефонные номера не работали или переключались на автоответчик.

В период с 2014 по 2016 год большую часть львиных костей, вывезенных через аэропорт имени О. Р. Тамбо, купили пять лаосских компаний. Официально все они — отдельные организации, но журналисты нашли признаки того, что они связаны с Xaysavang Network.

Одна из компаний — это Vannaseng; в 2016 году стало известно, что она контрабандой ввозит в Лаос охраняемые виды животных и растений. Сотрудники Freeland Foundation провели череду расследований и выяснили, что Vannaseng и Vinasikhone (еще одно лаосское предприятие, торгующее львиными костями) взяли на себя контрабанду Xaysavang Network во Вьетнаме, Таиланде и Лаосе, когда сеть разрослась. Лоу сказала, что видела записи об экспорте, где указано, что в 2016 году Кеосаванг получал львиные кости из ЮАР по адресу Vannaseng в Паксане.

В Министерстве окружающей среды ЮАР не ответили на настойчивые вопросы OCCRP о том, сколько львиных костей отправили в Vannaseng и Vinasikhone. Однако в министерстве неожиданно сообщили данные о двух других компаниях, которые, вероятно, связаны с Xaysavang Network.

Одна из них — это Ainthaphone, в документах об экспорте и в интернете у нее тот же номер телефона, что и у Vannaseng. В министерстве сообщили, что в 2016—2017 годах Ainthaphone получила разрешение на покупку более 500 килограммов львиных костей в ЮАР. Однако, судя по данным аэропорта имени О. Р. Тамбо, это количество могло быть в семь раз больше. В документах о поставке Ainthaphone указан адрес международного аэропорта в столице Лаоса. То же писал и другой крупный покупатель, Lilavady, позже предприятие стало указывать адрес сувенирной лавки.

«Я много лет наблюдал за работой Vexay и понял, что самая большая угроза для дикой природы — это законная торговля».
– Стив Голстер
глава отдела азиатских расследований в Freeland Foundation

По данным Министерства окружающей среды ЮАР, лаосская компания Somaok Phaimany получила 2600 килограммов львиных костей в 2017 году и еще 280 килограммов в 2019-м. Но когда репортер пришел по указанному адресу в Паксане — на той же улице, где зарегистрирована Xaysavang Trading, — он увидел там лишь старый жилой дом.

Еще один крупный покупатель львиных костей, компания Development Agriculture, сообщила, что работает в гараже на той же улице, а также на фабрике недалеко от Паксана. В числе представителей компании супруга крупного южноафриканского торговца ван Тондера. Сообщают, что в 2021 году его арестовали за хранение львиных костей на сумму 155 тысяч долларов без надлежащих разрешений.

Ван Тондер и еще один крупный торговец экспортировали десятки скелетов для компании с названием Lisa Lion. Она указала два адреса: один в Таиланде, а другой — в Лаосе, там располагается турфирма. Один из представителей компании — Себастьян Ротман из ЮАР. Ранее сообщали, что он поставляет товар Xaysavang Network. Он не ответил на запрос о комментарии.

Официально с 2014 по 2019 год эти компании импортировали из ЮАР крупные партии львиных скелетов. Но, по имеющимся данным, на самом деле они не получили ни одной кости.

Согласно разрешениям на экспорт, выданным в ЮАР в соответствии с СИТЕС (это конвенция, регулирующая торговлю объектами дикой природы), в период с 2014 по 2019 год в Лаос отправили более 1600 скелетов. Однако на таможне Лаоса ввоз таких товаров не регистрировали. Но в базе данных UN Comtrade Database есть информация о том, что груз перенаправили во Вьетнам, где, как считается, тоже работает Xaysavang Network.

В 2017 году вьетнамская таможня получила девять грузов из ЮАР, в которых было более 520 львиных скелетов на сумму более 142 тысяч долларов. Правда, часть грузов зарегистрировали как отправленные через другие страны. В 2019 году, когда ЮАР отменила квоты на экспорт львиных костей, фактически наложив мораторий на торговлю, Вьетнам получил уже 28 грузов на сумму более 378 тысяч долларов.

Как и в Лаосе, не похоже, чтобы вьетнамские покупатели торговали львиными костями: эти предприятия работали в сфере финансов, строительства, торговали напитками. В информации о сделках есть много несоответствий. В одном случае ЮАР сообщила об экспорте 30 скелетов, а по данным Вьетнама, в партии было 273 скелета. В разные годы одни и те же компании числились импортерами львиных костей то в Лаос, то во Вьетнам, то в Таиланд.

«На деле основной получатель — Вьетнам, но официально это Лаос выдает разрешения на ввоз без регистрации импорта», — сказала Смарагда Лоу из Ban Animal Trading. Торговцы «прячутся за разрешениями СИТЕС, которые с легкостью подделывает и использует в мошеннических целях организованная преступность», — добавила она.

Представители СИТЕС в Лаосе и Вьетнаме не ответили на запросы о комментариях. Секретариат СИТЕС в Женеве заявил, что не отвечает за мониторинг торговли львиными костями; этим должны заниматься власти подписавших конвенцию государств и назначенные правительством эксперты СИТЕС.

OCCRP не смог связаться ни с одной из указанных вьетнамских компаний, чтобы получить комментарии.

Считается, что после экспорта в Юго-Восточную Азию большая часть львиных костей из ЮАР попадает в Китай. Там из них делают «эликсиры здоровья» и продают с колоссальной наценкой.

Для приготовления литра напитка используют от двух до четырех граммов истолченных в порошок костей тигра или льва. Раньше эликсиры элитных брендов стоили десятки тысяч долларов, сейчас они продаются в среднем по цене от 70 до 140 долларов за бутылку. Даже если взять максимальную стоимость львиного скелета из данных ЮАР об экспорте, получается, что прибыль составляет более 90 процентов.

«Эта торговля приносит колоссальные доходы и финансирует преступный мир, — сказала Лоу. — ЮАР позволила организованной преступности получать прибыль без всякой ответственности и страха попасться. Пора с этим покончить».

Материал проверила фактчекинг команда OCCRP.

Другие материалы по теме

Recent stories

Subscribe to our weekly newsletter!

And get our latest investigations on organized crime and corruption delivered straight to your inbox.